«Почему-то я совсем не удивлен, — обреченно подумал Сашка. — На меньшее Княгиня просто не разменивается.»

Корабль представлял собой одну чародейскую лабораторию — это штурман понял почти сразу. Характерные пентаграммы разделения тока воздуха на стенах. Сокращения на дверях вроде «Лаб. 3.01» или «Рит. зал № 3». До боли знакомо по академии, где он провел многие часы практических занятий в лабораторном корпусе.

— Осталось три палубы, — дойдя до продольного коридора, капитан указала на жирную цифру «2» над лестницей, знаком подала команду остановится. — Нужно подняться на мостик — нам нужен судовой журнал. Второе направление — осмотреть двигательный отсек и оценить состояние двигателей и кристаллов.

— Марин, разреши, мы с кормчим в двигательный отсек, — мгновенно среагировала Людоедка. — Если получится, заодно осмотрим место, от которого тут так фонит.

Княгиня согласно кивнула, а Сашка запоздало сообразил: ну да, они-то с Княгиней сильные маги, и сопротивляемость невысокая. Как у любых парусных мастеров, которым нужна гиперчувствительность. Им лезть в область с повышенным током — как Снегурочке под июньское солнце.

— Береги свой хвост, Златовласка, — посоветовала штурману довольная Сандра. — А то еще кто откусит, вместе с головой, и подавится.

Ее предупреждение было излишним: Сашка поймал себя на том, что, вопреки обыкновению, расслабиться и полагаться на мнение старших, по флотскому обыкновению просто выполняя приказы. не может. Ну не может, и все! И это даже не хрестоматийное «рука сама тянется к мечу» — просто Сашка вдруг неожиданно остро почувствовал, что здесь его первая задача — защитить Княгиню. Вот защитить, и все.

— Пока здесь нет никого, — не принял Сашка шутливого тона. — Когда появится, будь уверена, я не пропущу.

— Ну может и нет, а может — и есть. Для чего-то развешивали они тут биодетекторы. — Сандра указала пальцем вверх.

Там, под пересечением потолочных балок висела круглая клетка, в которой покоилась высохшая тушка когда-то белой крысы.

— Чувствуете, как повышается фон, штурман? — внезапно остановилась посреди коридора Княгиня.

«Еще бы не почувствовать,» — подумал Белобрысов, но в слух сказал:

— Так точно.

— Мы пристыковались между носовым и мидель трюмами, — как бы сама себе продолжала Княгиня. — Рискну предположить, что, раз люки носового трюма открыты, действия, проводимые там, окончились неудачей. Или, наоборот, удачей. Идемте.

Сашка шел, отставая от капитана на шаг, пытаясь смотреть одновременно по сторонам, вперед и назад. Сначала он просто сжимал рукоять меча рукой, потом не выдержал и вытянул клинок из ножен. Давление фона нарастало, но до реально опасной отметки не доходило. По крайне мере, если не оставаться в пустынных коридорах дольше нескольких часов.

«А ведь раньше фон был еще выше, — понял штурман. — Уж не оттого ли оставили корабль?»

Княгиня открывала некоторые двери, попадающиеся по левую руку. Чувствовалось, что она знает, за какими надписями может скрываться что-то важное. Но тщетно — люди оставляли корабль в спешке, но не панически. Ящики столов и шкафов были пусты, а те бумаги, что остались, никакой полезной информации не несли, или вообще не читались. Коридор слегка изгибался, следуя обводам судна, и Сашка не сразу обратил внимание, что фактура крашенных досок постепенно меняется. Потом впереди, на полу, потолке и стенах начали появляться пятна и полосы странной, будто специально скрученной коры, какая бывает на грибах-чагах. Кое-где из стен торчали голые ветви, засохшие черные листья покрывали пол. Они казались мертвыми от рождения. Будто пытались проснуться к жизни, а потом снова пришлось умереть.

— Где-то здесь был эпицентр, — в тон мыслям штурмана прокомментировала Балл. — Потом дикая магия ушла, и все её порождения погибли. Но будьте осторожны.

«Она пытается меня подбодрить,» — внезапно понял Сашка, и через его сердце потек теплый ручеек. Странности окружающего пространства сразу перестали пугать. Да и что может случиться на пустом корабле, когда он с Княгиней, а она — с ним?

Он не заметил, что в очередной клетке биодетектора иссохшего крысиного трупа не было — только разорванные неведомой силой металлические прутья.

— И жили они долго и счастливо… — пробормотала Сандра, с хрустом разметая в пыль слой мертвой листвы под ногами. — И умерли в один день. В страшных конвульсиях.

На таком большом корабле алтарная зала соответствовала: высокий, под четыре метра потолок, под потолок статуя человекоподобного кумира, алая драпировка, специальная лестница, чтобы подносить жертвы прямо к губам идола. Были. Статуя, расколотая наискось, стояла накренясь. Плющ — регенератор атмосферы — свился в жалкие плети, усыпав пол жухлой листвой.