Когда Бэла открыла глаза, то сразу поняла, что снова человек. Угол зрения позволял увидеть и небо, и плывущие облака, и склонившуюся над ней Сандру. Забинтованной правой рукой кормчий водила над её телом, сосредоточенно закусив губу: лекарственная магия ей никогда не давалась. Белке уже не хотелось никого убивать — хотелось плакать от бессилия.

— Ну и чего ты на меня так вызверилась? — Сандра говорила спокойно, чуть ворчливо, но так, что было ясно слышно: врагом отныне и до смерти она Белку не считает. От этого Бэле стало еще паскуднее. — Ты извини, что я прибила твоих родичей. Но они на меня напали, чтобы убить. Если бы хоть просто зарычали из кустов, мол, уходи, это наша территория — что ты думаешь, я стала бы их убивать? Да очень надо!

— Да, — Бэла села. — Это ты меня прости, Кассандра. Это я виновата. Нужно было… — Бэла закусила губу. Теперь ей, конечно, стало совершенно ясно, что у Сандры обычный меншевский нюх. Ей совершенно неоткуда было понять предупреждающие метки. И совершенно неоткуда было знать время водопоя…

А кууш-дерманы, конечно, тоже не могли сдержаться, увидев незнакомое существо в это время и прямо у своей поилки. Они особенно нервные, когда ждут потомства, причем дуреют в равной степени и самец, и самка. Да и в другое время особенным умом не отличаются.

— Не переживай так, — Сандра пожала плечами. — Они же все равно тупые, звери и звери.

Белка закусила губу и встала.

— Эй! — Сандра схватила ее за руку. — Ты ребро сломала. Даже два, вроде! Осторожней…

— Все нормально, — Бэла стряхнула ее руку. — Заживет, как на собаке.

«Вот как они о нас думают, — горько подумала она. — Тупые звери».

— Белка! — окрикнула Сандра.

Пилот обернулась, и с удивлением обнаружила на лице кормчего не гнев, а самое настоящее беспокойство. Даже, возможно, дружеское беспокойство.

— Бэла, пожалуйста, не думай, что мы тут все твои враги. Будешь так себя вести — поставишь корабль под угрозу. Закомлексованным девчонкам в эфире не место, — даже эту фразу кормчий произнесла без попытки обидеть. Просто констатировала. — Зачем же ты тащишь свои клановые проблемы с собой?.. Ты же оставила их на Земле.

Бэла только передернула плечами. Ей очень хотелось зареветь, но нельзя было.

Как-то поутру Княгиня заглянула в кают-компанию и спросила у Сашки, не желает ли он сыграть с ней дуэтом. Была вахта Белки, а Санька как раз занималась своей ежедневной профилактикой, так что у Сашки не было никаких причин отказываться — даже если бы он в принципе вздумал отказываться, когда предлагает капитан.

К себе его Княгиня не позвала, а вместо этого принесла свою арфу в кают-компанию.

Они сыграли небольшую пьесу, которая нашлась у Балл в нотах — простая, нежная и немного грустная мелодия — причем сыграли удовлетворительно. Сашка слегка нервничал, что сфальшивит, но нет, обошлось. Он радовался, что его перестали давить капитанские эманации Княгини. Появилась иная неловкость — от воспоминаний про тот дурацкий укус на Аль-Кариме и не менее дурацкое его выслеживание на Оловати. Однако с этой, новой неловкостью почему-то оказалось проще справиться.

— На мой взгляд гораздо лучше, штурман, — заметила Балл. — Вы разработали пальцы.

— Старался, — ответил Сашка. Он и в самом деле старался: не ради Балл, понятное дело, а просто терпеть насмешки Саньки не было никаких сил.

— Кстати говоря, помните, о чем мы говорили, когда я брала вас на борт?

— О чем? — спросил Сашка, который честно забыл.

— О том, что вы могли бы тренироваться на сэйл-мастера. Повышать квалификацию. Вы не передумали?

— Нет, конечно, нет. Но…

— В таком случае, не хотите ли начать тренировку сейчас? Я буду вас учить.

— П-польщен, — только и сумел выговорить Сашка.

Ага, и он думал, что превозмог робость перед этой женщиной? Ничуть не бывало: едва она предложила заниматься с ним самолично — как предательское чувство вернулась с новой силой.

— Тогда я предупрежу нашего пилота, — сказала Княгиня, касаясь рукой броши на воротнике — так она носила свой амулет корабельной трансляции. Сашка знал, что вампиры не любят прокалывать уши.

Не успел он оглянуться, как Бэла и Сандра были предупреждены о возможности маневров, а они с Княгиней поднялись по узенькой лестнице в парусный фонарь. Он располагался сразу за грот-мачтой: шестиугольник зеленоватого стекла. Сквозь прозрачные стены очень ясно было видно и течение Большого Залунного Стрима (для Сашкиного глаза — фиолетовое, хотя, как он знал, Сандра находила его золотистым). Над стримом парили, свиваясь в узлы, бледно-зеленые ветры, а звезды за тонкой вуалью эфирного пространства казались алмазной крошкой.