Шрифт:
Из Чэнду к Ду Фу любил приезжать его знакомый художник Вэй Янь, особенно хорошо писавший сосны и лошадей. Прогуливаясь вдоль Реки Ста Цветов и глядя на вечернее солнце, опускающееся за перила деревянного моста, они, конечно же, беседовали о живописи, и Ду Фу восхищался зимними пейзажами Ван Вэя, которые ему не раз приходилось видеть, и вспоминал, как во время одного из юношеских путешествий ему посчастливилось побывать в храме, расписанном великим У Даоцзы. Картины Вэй Яня тоже нравились Ду Фу, и он даже пообещал однажды прислать ему большой кусок шелка, чтобы художник изобразил на нем его любимые сосны. Сделать этого Ду Фу не успел: вскоре Вэй Яню пришлось уехать из Чэнду. Когда они прощались, Ду Фу попросил оставить ему на память картину, и Вэй Янь тут же - в несколько взмахов кисти - написал на стене комнаты двух лошадей. Для Ду Фу, с детства любившего породистых скакунов, это был лучший подарок. Восхищенный искусством живописца, он сочинил в ответ стихотворение:
С господином Вэй Янем прощаемся мы -он приехал меня навестить.Зная то, как люблю я картины его,подарил свою живопись мне.Взял он тут же истертую старую кисть и,как будто играя, взмахнул,И увидел я словно оживших конейна широкой восточной стене.Вот один наклонился к траве, а другойподнял морду и тихо заржал.Но промчатся стремительно тысячу верстпо дороге они столбовой.В наше страшное время хотел бы иметья таких быстроногих коней,Чтоб служили мне верно до смертного дня,чтобы умерли вместе со мной.(«Пишу на стене комнаты под картиной Вэй Яня, изображающей лошадей»)Осенью 760 года в Чэнду сменился губернатор: место Пэй Мяня, оказывавшего поэту знаки внимания и покровительства, занял совсем другой, неизвестный ему человек. Для Ду Фу эта перемена означала очень многое еще и потому, что среди подчиненных Пэй Мяня было несколько его друзей, помогавших поэту деньгами, и теперь - с их отъездом - он остался совсем без гроша. Не на что кормить детей, содержать дом. Госпожа Ду тайком от мужа закладывает на базаре вещи. Удрученный нехваткой денег, Ду Фу посылает полную отчаянья записку Гао Ши:
Вот и прожили мыполовину стремительной жизни.Надвигается осень,и холодно в доме пустом.Разрешите спросить,дорогой губернатор Пэнчжоу,Не поможете ль нищемуломаным медным грошом?(«Через цензора Цуя Пятого посылаю Гао Ши, губернатору Пэнчжоу»)Гао Ши, конечно, откликнулся на просьбу друга, но та небольшая сумма, которую он смог одолжить (находясь на посту губернатора, ему приходилось помогать многим беженцам с севера), не спасла поэта от всех несчастий. Порывом осеннего ветра сломало старое двухсотлетнее дерево, которое росло перед домом и которое Ду Фу так любил. Оно рухнуло, словно крепостная башня, и его ветви безжизненно раскинулись по земле. Соломенная хижина словно осиротела без этого стража-великана, и пейзаж вокруг нее удручающе изменился. Затем осенний ветер, постепенно набиравший силу, разрушил соломенную крышу дома:
Часть крышиОказалась за рекой,РассыпавшисьОт тяжести своей.Часть,Поднятая ветром высоко,Застряла на деревьяхСредь ветвей.Остатки - в пруд слетелиЗа плетень,И крыша всяИсчезла, словно дым.МальчишкиИз окрестных деревеньГлумятсяНад бессилием моим.Они как ворыСреди бела дняОхапки камышаУволоклиКуда-то в лес,Подальше от меня,Чем завершилиПодвиги свои...Лишенный собственного жилья из-за «разбойничьих дел» осеннего ветра, вынужденный ютиться с семьей под дырявой крышей, Ду Фу закончил это стихотворение удивительными строками:
О, если быТакой построить дом,Под крышеюГромадною одной,Чтоб миллионы комнатБыли в немДля бедняков,Обиженных судьбой.Чтоб не боялсяВетра и дождяИ, как гора,Был прочен и высок,И если бы,По жизни проходя,Его я наявуУвидеть мог, -Тогда -Пусть мой развалится очаг,Пусть я замерзну -Лишь бы было так.(«Стихи о том, как осенний ветер разломал камышовую крышу моей хижины»)«ВЕСНЫ И ОСЕНИ» НА БЕРЕГУ РЕКИ СТА ЦВЕТОВ
Весной 761 года жители деревеньки, где поселилась семья Ду Фу, с тревогой наблюдали подъем весенних вод. Река Ста Цветов вышла из берегов, затопила прибрежные ивы, плоские камни для стирки белья, остовы брошенных лодок и медленно приближалась к жилищам людей. Каждое утро сыновья поэта выбегали на берег, сообщая отцу, сколько сухого места осталось перед домом, и Ду Фу опасался, что наводнение заставит их покинуть соломенную хижину, с таким трудом отремонтированную после налета осеннего ветра, разметавшего ветхую крышу.