Власта распустила длинную косу и неспешно разбирала волосы. Деревянный гребень в смуглых руках с обломанными ногтями двигался мягко, выхватывая из пышной русой массы прядь за прядью.

— Вы верите, что будет война?

Оба вздрогнули. Пожалуй, целитель быстрее оторвал взгляд от её лица и ответил

— Она будет.

Оррон поморщился. Приходилось согласиться с соперником

— Я тоже так думаю. Орки подошли к границе степи. Их много. Больше, чем нас.

— Там Синий лес. — В глазах девушки появилась тоска.

— Ты никак не можешь забыть его?

— Это место — самое прекрасное, что есть в мире. А Королева…

— Эта эльфийка обворожила тебя. — Яровой сжал кулаки. — Неужели ты не понимаешь, что для дивных мы — низшие? Они верят, что оказали тебе милость, допустив в свой лес. А мы все знаем, что это не так.

— Нарриэль. — усмехнулся Оррон, ухитрившись вместить в одно имя тонну презрения.

— Он спас мне жизнь.

— Да. После того, как ты чуть не погибла, ввязавшись в бой за его ушастую шкурку. Тем оркам было все равно, кого из вас пустить в котел.

— Меня вылечили эльфы.

— А вовсе не я? Ты это хотела сказать? — вспыхнул невозмутимый обычно целитель.

— Вовсе нет. — Фыркнула Власта. — Я не понимаю, почему ты так реагируешь на любое упоминание…

— Твоего возлюбленного эльфа?

— Так. Уходи. — Девушка вскочила, отшвырнув гребень. — Не желаю тебя видеть.

— Как хочешь. — Шорох пожелтевшей травы.

Некоторое время они молчали. Власта посмотрела на реку и снова села. Оррон, спокойно наблюдавший за ссорой, подал девушке её гребень.

— Благодарю.

Кивнул. И отвернулся. Он, в отличие от целителя, точно знал, кого дочь воеводы зовет по ночам. И как часто она, проснувшись, бежит к реке, где плавает, пока мышцы не начнут болеть от усталости. Оррон вообще всегда был крайне наблюдателен. И прекрасно помнил, какими глазами эльфийский принц Нарриэль из рода Огненных Листьев смотрел на свою юную спасительницу. Впрочем, кто ещё кого спас. Благодарить стоило всё же дивного, который и без неожиданной подмоги неплохо справлялся. Но влюбленные слепы. А он — нет.

Последний закат перед Войной догорал на западе, отражаясь в темных водах реки Сталь.

Ветер шумел над крышами. Поздно вечером в спальне, не размыкая объятий, шептались двое.

— Ты уверен?

— Да. У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать.

Она улыбнулась в темноте

— Мне кажется, для него это станет хорошим испытанием. И сложным тоже.

— Ничего. Мне не жаль его гордыни и самолюбия.

— Пока тебя не было, ему приходилось справляться с обязанностями вожака. — Почему-то Яре казалось, что сейчас она должна защищать сына.

— Я видел, как он справился. — Фыркнул От. — Нет, решения я не изменю.

— Когда сообщишь ему?

— Утром.

Первые дни войны были самыми страшными. Тем более, что император струсил и отдал приказ сдать подступы к Синему лесу. Все понимали, что потеряв степь и земли эльфов, удержать остальное не удастся. Если не устоит даже Синий лес — самый главный рубеж обороны… остановить кочевников люди не сумеют. Император так не считал. Попытки объяснить, как он неправ, игнорировались.

«Наша задача — выжить. Любой ценой». После этого заявления внезапная болезнь императора никого не удивила. Управлять армией стал молодой военачальник Прав, успевший продемонстрировать незаурядные способности и глубокий ум. Говорили, что наследный принц сам выдвинул его кандидатуру на утверждение Совету. Где сам наследник никто не знал. Вроде бы вместе с армией. Советники молчали, если им и было что-то известно, тайну хранили крепко.

Власта ворвалась в шатер

— Отец!

Он повернулся. Вымотанный, на скуле порез от неаккуратного бритья — выходец из Югории, всегда придерживавшийся тамошних обычаев, не позволяет себе выглядеть… неправильно.

Кивнул.

— Эльфы пришли!

— Где?

— На юге. Командир идет сюда.

— Хорошо. Зови Оррона.

Девушка побежала выполнять приказ. В штабе она выполняла обязанности связного между военачальниками. Большего не дозволяли.

По дороге попался Яровой. Улыбнулся и быстро прошёл мимо. Куда-то спешит, скорей всего в свой лекарский пункт. Оттуда почти не выходит. С того самого момента, как начали поступать раненые. Целителей немало, есть и старше и опытнее. Но он — Яровой.