— Он направится в то место, где мы меньше всего ожидаем ограбления, то есть совершенно не ожидаем, что оно произойдет там.

— И где же это?

— В Сан-Диего.

Несколько минут Бронсон спокойно обдумывал услышанное. Наконец сказал:

— Это слишком смелое предположение.

— Возможно. Но у нас больше ничего нет, — сказал Белл. — Он демонстрирует, что грабит не только шахтерские города. Так почему же не город, банк которого распирают прибыли от ввозимых товаров и доходы владельцев огромных ранчо в южной Калифорнии?

— Смелое это предположение или нет, но мы не должны пропустить его. Если бы я только мог предупредить Харрингтона, чтобы он отправил своих агентов на железнодорожный терминал Сан-Диего отследить прибытие частного поезда! Но телефонные и телеграфные лини от Сан-Хосе до Лос-Анджелеса еще не работают из-за паводка.

Бел покачал головой.

— Кромвель слишком умен, чтобы приехать на поезде в город. Он оставит его где-нибудь на запасных путях и доберется до города иначе, возможно, на мотоцикле, которым он уже пользовался в других случаях.

— Если бы у Харрингтона было описание его внешности! — сказал Бронсон.

— Все равно они не смогли бы опознать его: вполне вероятно, что он снова изменил облик.

Оптимизм Бронсона улетучился в окно.

— Тогда что же у нас остается?

Белл улыбнулся.

— В Сан-Диего должен поехать я и встретиться с ним лицом к лицу.

— Невозможно, — сказал Бронсон. — К тому времени, когда мы сможем нанять специальный экспресс и выехать из города, Кромвель уже закончит свое грязное дело и будет на полпути обратно в Сан-Франциско.

— Совершенно справедливо, — подтвердил Белл. — Но, если мне немного повезет, я смогу попасть в Лос-Анджелес раньше, чем прибудет его поезд, и буду ждать его.

— И каким же образом ты собираешься опередить его? Полететь на большой птице? — саркастически спросил Бронсон.

— Мне не нужна большая птица. — Белл бросил на Бронсона лукавый взгляд. — У меня есть кое-что, имеющее такую же скорость. — Затем он печально улыбнулся. — Но сначала я должен отменить свидание.

Огромный красный локомобиль пронесся по улицам Сан-Франциско подобно быку, несущемуся по улицам испанской Памплоны во время фиесты Сан-Фермии. Белл сидел на красном кожаном сиденье, обеими руками крепко держал нижнюю часть руля и всей силой мускулов налегал на неподатливый механизм на поворотах.

Было без пятнадцати десять.

Рядом с Беллом сидел Бронсон, который должен был поддерживать нужное давление топлива. Каждые несколько минут он оттягивал ручку насоса. Кроме того, что он постоянно подавал топливо в огромный прожорливый мотор, ему приходилось выполнять работу штурмана, так как Белл не имел ни малейшего представления о сельской местности Калифорнии. Белл вел машину стремительно, и Бронсон упирался ногами в пол и прижимался спиной к кожаному сиденью, чтобы его не выбросило на дорогу; ему казалось, будто им выстрелили из пушки.

Белл не хотел отрываться от руля, поэтому поручил Бронсону еще и подачу звуковых сигналов из огромного круглого рожка. Казалось, агенту это понравилось — подавать пронзительные сигналы, предупреждая пешеходов и водителей, особенно на перекрестках. Рука у него заболела очень быстро.

Бронсон был в длинном кожаном пальто и в высоких, до середины икр, сапогах. На голове у него красовался кожаный шлем с огромными защитными очками, которые делали его похожим на сову, ищущую грызунов. Очки были необходимы из-за отсутствия ветрового стекла.

Машина не успела пройти и ста ярдов, как Бронсон уже пожалел, что решил сопровождать Белла в этой безумной гонке в открытой машине по дорогам, которые были едва ли лучше тех, по которым гонят коров.

— Какие тормоза у этого механического чуда техники? — ехидно спросил Бронсон.

— Ничего особенного, — ответил Белл. — Единственные тормоза — заднеприводные.

— Неужели нужно нестись по городу на такой огромной скорости? — запротестовал Бронсон.

— Частный поезд Кромвеля вышел больше часа назад! — крикнул Белл, перекрывая шум выхлопных газов. — Нам важна каждая минута!

Пешеходы, услышав хриплый рев мотора и странный гудок круглого рожка, увидев красный локомобиль, мчащийся на них, быстро уходили с проезжей части, пропуская несущуюся машину. Две выхлопные трубы громыхали, как пушки.

Двое рабочих, несшие огромное оконное стекло, замерли на месте, когда мимо них прогромыхал автомобиль; от громоподобного рева локомобиля стекло у них в руках задрожало. Ни Белл, ни Бронсон пи разу не оглянулись назад, они сосредоточенно смотрели вперед; обгоняя машины, Белл резко крутил руль вперед или назад, словно он преодолевал препятствия. Он испытывал огромное удовлетворение, когда машина двигалась так, словно понимала его мысли.