Когда солнце ушло за горы и на город опустилась тьма, улицы осветились морем ярких огней. В 1892 году владелец шахты Л. Л. Нанн пригласил электрика-чародея Николу Тесла для строительства первой в мире электростанции переменного тока, чтобы спускать руду по канатной дороге и поднимать шахтеров в горы из города. После прокладки линии электропередач Теллурид стал первым городом в истории, освещаемым электрическими уличными фонарями.

Белл прошел мимо борделей, в которых яркие женщины занимались своим ремеслом. Элитные публичные дома для представителей высшего общества, называли «Сенат» и «Сильвер Белле». На улицы из окон доносилась музыка: пианист исполнял «Дилл Пиклз Рег» и другие мелодии регтайма. Улица прозвали аллеей Попкорн — из-за постоянного хлопанья дверей по ночам.

Белл направился в центр города на авеню Колорадо. На этой улице находился Первый Национальный банк Теллурида; Белл заглянул в окна. Завтра его ожидает встреча с шерифом города и управляющим банком, им предстоит составить план поимки Мясника, если он заглотил наживку и совершит попытку ограбления банка. Белл прошел мимо Банка долины Сан-Мигель, который ограбил Кровавый Касс иди семнадцать лет назад.

Как только солнце унесло свое тепло за вершины гор, вечерний воздух стал прохладным. Белл заметил, что на высоте девяти тысяч футов ему приходится глубже дышать. Он прошел мимо салунов на главной улице и направился в гостиницу «Нью-Шеридан».

Он вошел в вестибюль и попросил консьержа пригласить управляющего. Через минуту из офиса торопливым шагом, словно мышь, выбегающая из поры в стене, вышел человек небольшого роста с красным лицом и лысой головой. Он улыбался, но не слишком тепло: довольно неряшливая внешность Белла не понравилась ему.

— Прошу прощенья, но все комнаты заняты. «Шеридан» переполнен.

— Мне не нужна комната, — сказал Белл. — Вы мистер Маршал Бакман?

Улыбка мгновенно стала напряженной, глаза сузились.

— Да, Бакман.

— Исаак Белл, детективное агентство Ван Дорна.

Глаза у Бакмана снова расшились, он поклонился.

— Мистер Белл! Я получил вашу телеграмму. Позвольте сказать, что «Шеридан» будет сотрудничать с вами всеми возможными способами.

— Самое важное, — объяснил Белл, — заключается в том, чтобы всем, кто будет спрашивать, работаю ли я здесь уборщиком, давать утвердительный ответ.

— Да, разумеется, — сказал Бакман покровительственным тоном. — Можете рассчитывать на меня.

— Спасибо, мистер Бакман. А сейчас, если не возражаете, я выпью лучшего виски в вашем баре.

— У нас виски только высшего качества, от лучших виноделов. В «Шеридане» мы не держим местной бурды.

Белл кивнул и, повернувшись спиной к Бакману, направился в бар. По дороге он остановился перед плакатом с правилами поведения для гостей гостиницы:

В дверях ему пришлось посторониться, пропуская светловолосую леди, лицо которой скрывали широкие поля шляпы. Он заметил только, что у нее прекрасная фигура.

А она не обратила никакого внимания на прихрамывающего мужчину, который шел рядом с ней, когда она направилась к лестнице, покрытой ковром, чтобы подняться в номер.

Потом Белл проклинал себя, что не узнал блондинку, а Маргарет обвиняла себя в том, что догадалась, кем был этот прихрамывающий мужчина только тогда, когда стало уже слишком поздно.

Белл объяснил ситуацию шерифу Генри Парди и управляющему банком Муррею Окснарду. Все трое сидели за столом и ели завтрак, который подала жена шерифа. Дом Парди находился непосредственно за его офисом и тюрьмой. Хозяин проверил, закрыта ли дверь на замок, и задернул занавески, чтобы никто не смог заглянуть внутрь.

Шериф произвел глубокое впечатление на Белла. Одна стена небольшой гостиной от пола до потолка была занята книжными полками, на которых стояли труды Шекспира, Платона, Вольтера, Бэкона и Эмерсона рядом с несколькими томами на латыни. Беллу не доводилось встречать в небольшом городе такого начитанного офицера правоохранительных органов.

Парди пригладил густую гриву седеющих волос и поправил лохматые усы.

— Так ты думаешь, мистер Белл, что бандит Мясник собирается напасть на банк в нашем городе.

— Определенно утверждать это не могу, — ответил Белл. — Но если он сохраняет форму, то его соблазнит крупная сумма, отправленная сюда из Первого Национального банка Денвера.

— Мне ничего не известно об этих деньгах, — сказал Муррей Окснард. Это был спокойный, высокий человек с широкими плечами и узкими бедрами. Улыбался он редко, в основном, сохранял на лице мрачное выражение.