На мгновение его оглушило и придавило к полу что-то тяжелое. Камень, которого касалась его щека, казался ужасно шершавым; голова разрывалась от боли. Он мог видеть Илин, выхватившую боль-палку и стоящую спиной к дальней стене комнаты. Она уже воспользовалась оружием Древних - один из нападавших валялся на полу перед ней. Каким-то образом она завладела книгой и сейчас крепко прижимала ее к груди. Арад лежал у противоположной стены, а Сагай стоял перед ним, удерживая на почтительном расстоянии еще двоих нападающих. Хет не понимал, почему никто не движется, а потом сообразил, в чем дело: кто-то коленом упирался ему в спину и прижимал нож к шейной артерии Хета чуть пониже шрама, оставленного охотниками за костями, которые тогда почти прикончили его. Голос Шискан сон Карадон произнес:

–  Вы знаете, что нам нужно.

Пол был тверд, Шискан - тяжела. Ее голос Хет слышал впервые. Он был нежен и чуть-чуть хрипловат; говорила Шискан совершенно спокойно. Слева от него раздался шорох - человек, которого он полоснул ножом, поднялся, сжимая окровавленную руку.

Илин глянула на Сагая, и он сказал ровным голосом:

–  Отдай им ее, Илин.

Он не сделал никакого видимого акцента на слове "ее", но Хет понял. Украшение с крылатой фигурой лежало в пыли около стены, где стояла Илин, слабо поблескивая в свете лампы. Потайной шкаф был надежно скрыт вместе с хранящимся в нем каменным блоком. Теперь многое зависело от того, как долго пробыли на крыше Шискан и ее люди и сколько им удалось подслушать.

Шискан сказала:

–  Ардан, возьми книгу.

Человек в чадре, стоявший перед Илин, сделал к ней шаг, но она внезапно рванулась к нему, и ее боль-палка почти коснулась его. Человек быстро отскочил назад.

Илин опять отступила к стене. Шискан крепко выругалась себе под нос, когда Илин чуть не попала в цель. Все еще прижатый к стене Арад-еделк с тревогой смотрел на Сагая; взгляд того был прикован к Илин, стоявшей у стены подобно статуе, изваянной из мрамора.

Тихо, чтобы не быть услышанным другими, Хет обратился к Шискан:

–  Ты не можешь убрать с меня колено?
– Оно давило на спину Хета в особенно болезненном месте. Это была оптимальная позиция, чтоб не дать Хету разорвать хватку Шискан, а потом откатиться, если, конечно, он рискнул бы забыть, что ему могут мгновенно перерезать горло.

Она мягко ответила:

–  Боюсь, что нет.

Сагай с тревогой в голосе сказал:

–  Илин...

Хет гадал: куда, к дьяволу, подевались академические стражи? Весь этот шум уже давно должен был обязательно привлечь их, если они вообще способны пробудиться от сна. И еще его занимал вопрос: что собирается делать Илин?

Решающий момент наступил без предупреждения. Внезапно ожившая Илин подняла книгу вверх и приказала:

–  Сначала отпусти его.

Хет не верил, что она собирается отдать книгу; он побился бы об заклад, что она этого не сделает.

–  Илин, не отдавай ей книгу!

Шискан пнула его в наказание за вмешательство.

–  Не приставай к ней, и все кончится через несколько минут.

"Этого-то я и боюсь, - подумал Хет.
– Отвлеки же их, Сагай..." Противников было всего пятеро. Один стоял против Илин, другой все еще корчился от прикосновения боль-палки, двое опекали Сагая и Арада, и еще один, которого ранил сам Хет, прислонился к стене и тяжело дышал. Но все это без Шискан сон Карадон - а не учитывать ее было бы грубейшей ошибкой. Он видел, как глаза Сагая перебегают от двух человек, угрожающих ему, к Шискан и обратно. Многим могло бы показаться, что Сагай нервничает, но Хет видел, что его партнер просто думает и рассчитывает. Арад не шевелился, он только один раз взглянул на Сагая. За происходящим он следил не без страха, но без паники. Вероятно, на него даже можно было рассчитывать в момент кризиса, хотя его действия вряд ли могли быть очень эффективными.

Один из бойцов, стоявших перед Сагаем, сдвинулся с места и оказался в опасной близости от неоконченной мозаики. Хет сказал:

–  Скажи своему приятелю, чтоб он убрал ножищи от изразцов!

Шискан тут же скомандовала:

–  Лайан, осторожнее!

Мужчина взглянул под ноги и сделал шаг в сторону.

Илин же она сказала:

–  Отдай нам книгу, и я его отпущу.

–  Сначала отпусти, - упрямо стояла на своем Илин.

–  Не могу, он убьет меня, - вполне резонно указала Шискан.

–  Вы так и будете валять дурака друг с другом до бесконечности? вмешался Хет.

–  А ты заткнись!
– оборвала его Шискан. Ее голос стал еще грубее, когда она снова обратилась к Илин: - А ну, отдавай книгу!

–  Илин, послушай, это все равно придется сделать, - проговорил Сагай, делая шаг к ней и держа ладони открытыми. Но в следующее мгновение он уже сцепился с Хранителем, который стоял к нему ближе. Арад же скользнул в сторону, решив, видимо, подкатиться под ноги второму.

Шискан рванулась к ним, сместив свой вес и потеряв равновесие; конец ее ножа отклонился в сторону от шеи Хета. Прежде чем она успела понять свою ошибку, Хет схватил Шискан за запястье и выгнулся, скидывая ее с себя. Тот человек, которого он ранил, сделал неуклюжую попытку броситься на Хета, но Хет откатился в сторону и толчком швырнул противника на пол. Хранитель растянулся, уже не имея сил подняться, но Шискан успела вскочить на ноги. Хет схватил нож, выпавший из ее руки, и тут увидел еще одного человека, лезущего через окно.

Сагай крикнул:

–  Бегите!
– и все одновременно рванулись в сторону двери.

Хет видел, как Илин исчезает в арке, стремясь поскорее добраться до выхода, и устремился за ней. Она все еще прижимала к груди книгу, а потому должна была стать главной целью преследователей. Он надеялся, что Сагай или Арад вспомнят о крылатом украшении, и рассчитывал, что Шискан и другие Хранители даже не подумают вступать с ними в схватку.

Один из противников уже преследовал Илин. Хет догнал его у двери, круто развернул и с хрустом ударил о стену. Зная, что другие где-то совсем рядом, он прыгнул через все ступеньки, даже не потрудившись сосчитать их количество.