Через веранду с закрытым шторами остеклением, они вошли в большую комнату. В ней тоже царил полумрак.

Комната была похожа на антикварную лавку.

Все ее пространство была заполнено старыми шкафами, сервантами и этажерками, сделанными из цельного дерева. Между ними теснились разнокалиберные подставки, столики и банкетки. На всех свободных местах тесно стояли керамические вазы, лакированные шкатулки и медные подсвечники. В одном из них курилась слабым пепельным дымком ароматическая палочка.

Посредине комнаты находился круглый стол, в центре которого горела настольная лампа с шарообразным матовым плафоном. У стола стояли два кресла, укрытые пестрыми накидками.

– Садись. – сказала Тамара перейдя на «ты», и несколько смягчив тон. – Тебе кофе сделать?

– Сделать. – кивнул Ефим, располагаясь в кресле.

– Тебе много сахара класть, а?

– Нет. Пол-ложки. – заскромничал Ефим.

– Раньше, я помню, ты очень сладкий любил… – посмотрела на него Тамара.

– Так, то раньше…

– А что изменилось? – остановилась у двери, ведущей из комнаты ясновидящая. – Женился?

– Нет.

– А что так? Не нравится никто? Или, наоборот, никто не берет? А то давай помогу… Венец безбрачия с тебя сниму… По старой дружбе и денег не возьму, а?

– Спасибо, Тамара. Я подумаю. – ответил майор.

– А что тут думать? Не нагулялись еще, Ефим Алексеевич? – снова вернулась к обращению на «вы» Тамара.

– Наоборот. Перегулял. Кому я теперь нужен?.. – опечалился Мимикьянов.

– Не теряйте надежды, Ефим Алексеевич, вдруг найдется какая… – бросила на сидящего майора косой взгляд хозяйка и исчезла за темно-красными шторами.

Майор ждал недолго. Через минуту Тамара вошла в комнату с подносом, на котором стояла блестящая медная турка и две керамические чашечки.

– Вкусный у тебя кофе выходит! Ни у кого такой не получается! – сделав глоток густой, почти черной жидкости, сказал майор Мимикьянов. Искренним он был только наполовину, все-таки кофе, приготовленный преподавательницей музыки Евой Станиславовной Туровской, ему нравился больше.

– А вот! Секрет знаю!

Маленькая похвала сделала свое дело, и голос женщины потеплел.

– Ты-то сама замуж не собираешься?

– Я-то собираюсь… Женихи-то мои все никак не соберутся… – вздохнула женщина.

– Слушай, Тома, а ты, правда, можешь, жену или мужа наворожить?

– Могу. – серьезно кивнула хозяйка.

– А как это ты делаешь? Расскажи! Интересно! – восхищенно качнул головой Ефим.

– Прошу Высшие силы. Они делают. – изобразив на своем кукольном лице важное выражение, ответила Тамара.

– Выходит, они тебя слушаются? – с опаской в голосе спросил майор.

– Да. Слушаются. – кивнула Тамара.

– А что ж ты себе никого не приворожишь? – поинтересовался он.

– А себе нельзя. Закон такой. На себя ворожить Высшие силы запрещают. – строго взглянула на майора бывшая лаборантка отдела излучающих приборов.

Они помолчали.

– Знаешь, Ефим, был тут у меня один… – тихо сказала женщина. – Я уж, дура, правда поверила, что любовь на свете существует… Да, он подлецом оказался! – Тамарины бесцветные глаза словно блеснули зеленым электрическим светом. – Но его Высшие силы за это наказали! Врагу не пожелаешь, как наказали! Не помнит даже, как самого себя зовут!

– Тома, ты случайно, не про Сабаталина говоришь? – осторожно спросил Ефим.

Женщина неопределенно пошевелила бровями.

– А хоть бы и про него… Ты что, его жалеешь? Все вы мужики друг друга жалеете… А кто нас пожалеет? – Тамара метнула в майора колючий взгляд и уставилась в темный угол.

– Да что ты? Зачем мне его жалеть? Заслужил – получи! – поспешил отказаться от всякой симпатии к Борису Петровичу Ефим.

– При всех… При всех! – Тамарин голос начал предательски дрожать. – Он сказал мне, чтобы я за ним не бегала!… Негодяй! Я и предупредила его… Высшие силы покарают за это!.. Так и вышло! Высшие силы все видят!

Хозяйка замолчала и опустила голову.

Ефим не знал, что сказать.

– Так ты что, из-за него ко мне пришел, да? Из-за этого негодяя? По работе ко мне пришел, да? – совсем тихо, не глядя ему в лицо, проговорила Тамара.

– Скажешь тоже! – мгновенно возмутился Ефим. – Я к тебе, как к старой знакомой пришел! Навестить. Узнать, как дела… Я ж сюда в отпуск приехал. К Володе Городовикову… А, Сабаталин – это так… К слову пришлось…

Тамара молчала.

– Тома, ты что раскисла-то?… Не бери в голову… И не такое в жизни бывает… Встретишь еще подходящего человека… Что, на Сабаталине свет клином сошелся?.. – накрыл своей лапой игрушечную Тамарину ладошку майор Мимикьянов.