– Слушай, Володя, с кем это мы разговаривали? – повернулся капитан Мимикьянов к коменданту. – Там же никого нет!

– Как это нет! Вон же Галина стоит!

– Да ты посмотри получше! Какая Галина! Это просто свет играет! – раздраженно произнес контрразведчик.

Владимир Иванович слегка откинулся назад и прищурился.

– Правда, тени бегают и все… – растерянно протянул он.

– Пить надо меньше! – наставительно произнес Ефим.

– Ты на себя-то посмотри! Ты, непьющий, сам-то с кем разговаривал? Сам с собой?

– Я? – грозно переспросил Ефим.

– Ты!

Ефим задумался.

– Не знаю. – наконец, сказал он.

– Ну, дела! – поскреб затылок Городовиков.

Друзья помолчали, осмысливая происшедшее.

– Ну, что стоять-то на месте? Пойдем куда-нибудь! – наконец, произнес Ефим.

– Куда? – мрачно спросил Городовиков.

– Ну, должен же здесь быть какой-нибудь выход!..

– Если это зона Лаврентия Павловича, то – нет выхода… – качнул головой комендант.

– Но мы же сюда как-то попали! Будем искать ту дверь на лестницу!

– Может быть, и нет уже больше никакой двери… Закрылась и цементом затянулась… – с безнадежностью в голосе произнес Владимир Иванович.

– Володя, ты чего, несешь? – без всякой твердости в голосе попытался возмутиться Ефим.

– А то и несу, – подавленно произнес Городовиков, – пропали мы с тобой, контрразведка! Не выйти нам отсюда никогда! Не дождутся нас люди, и Аля Тиц меня больше не увидит… – горестно закончил он.

В это время где-то совсем рядом раздались странные прерывающиеся звуки.

Друзья одновременно вздрогнули.

– Что это, как ты думаешь, Фима? – спросил комендант.

– Не знаю… Похоже, собаки лают… – высказал предположение майор.

– Собаки? – с дрожью в голосе переспросил Городовиков.

– Ну, да. Собаки.

– Откуда з-здесь с-собаки? – начал заикаться комендант.

– Слушай, – осененный внезапной мыслью Ефим взял коменданта за руку. – На биостанцию два дня назад собак для опытов привезли… Их в виварий поместили. Это, наверное, они лают!

– Ефим, сам подумай, где виварий, а где мы! Виварий – в противоположном конце здания! Чуть не за километр! Это не собаки… – глухо произнес Владимир Иванович.

– Не собаки? А кто? – подавляя дрожь в голосе, спросил Ефим.

– Сам знаешь, кто! – прошептал Городовиков.

И в это время от стены впереди перед ними отделилась высокая темная фигура. Она постояла и медленно направилась к ним.

В воздухе явственно пахнуло звериным запахом.

Друзья застыли с сердцами, бьющимися, как колокола.

Фигура остановилась в трех шагах перед товарищами по несчастью и негромко произнесла:

– Это вы, Владимир Иванович? Ефим Алексеевич? Вы за микрофоном? Так я уже взял у дежурного по биостанции. Хороший микрофон. Сейчас подключу, и Тамара петь будет.

– Вика, это ты? – сделав шаг назад, неуверенно спросил Городовиков.

– Я, конечно. – подтвердила фигура.

– А как твое отчество? – спросил комендант.

– Что? – не понял инженер.

– Ну, как твоего отца звали? – бдительно прищурился Владимир Иванович.

– Андреевич я. – удивленно ответила фигура.

– Да? – недоверчиво посмотрел комендант.

– Вы что меня не узнали? Это же я – Контрибутов Викул Андреевич.

Фигура сделала шаг вперед.

– Ну, теперь, узнаете?

– Узнаем. – сказал Ефим. – Так, ты за микрофоном на биостанцию ходил?

– Ну, да! В зале-то оба сгорели! А я на биостанцию сегодня утром хороший микрофон отнес. Дежурный мне радиолабораторию открыл, я его и взял!.. Да, вы не беспокойтесь, я за микрофон расписался…

– Расписался? – переспросил Мимикьянов.

– Ну, конечно! Так бы просто он никогда не отдал! – ответил Контрибутов.

– Ну, тогда, ладно! – облегченно вздохнув, произнес Ефим. – Тогда, все в порядке!… Слушай, а ты как в это коридор попал?

– Ну, как? Из вивария. Через запасной выход… – признался инженер. – Я понимаю, что не положено, но так быстрее… Пока бы я через центральный вход обернулся!..

– А приказ, чтоб через виварий не ходить, зверей не тревожить, читал? – строго произнес Ефим.