– А откуда тогда четвертый поворот? – поинтересовался Ефим.

Комендант пожал плечами, и они направились к непонятно откуда взявшемуся повороту.

За ним открылся еще один длинный прямой коридор. Его конец терялся в непроглядной тьме. По полу перед ними бродили слабые, непонятно откуда проникающие синие отблески.

– Смех, кому сказать не поверят! – покачал головой Ефим. – Комендант в собственном здании заблудился!

– Слушай, Фима, я, кажется, понял, куда мы попали… – тихо произнес Городовиков.

– Куда? – спросил Ефим. Тон коменданта ему не понравился.

– В сектор Лаврентия Павловича! – прошептал Городовиков.

– Что за сектор такой?

– Ну, говорили, вроде был здесь до войны такой совершенно закрытый сектор, который занимался какой-то уж совсем секретной темой… Никто не знает чем… А потом в середине пятидесятых эту тему свернули… Но вроде там какое-то оборудование оставалось, которое нельзя было демонтировать… То ли радиоактивное оно было, то ли заразное, то ли еще какое, очень вредное для организма… И решили его не вывозить, а помещения замуровать, и оставить все это оборудование там, чтоб не рисковать… Вот с тех пор этот сектор замурованный и стоит…

– Подожди, Володя, ну у тебя же план каждого этажа есть… – попытался вернуть коменданта к реальности Ефим. – На нем ведь никакого замурованного блока нет…

– На плане нет. А на самом деле, выходит, есть! – совсем упал духом совсем не трусливый в обычной жизни прапорщик запаса Городовиков.

– Но мы же свободно сюда зашли! Никаких стен не ломали!.. – рассердился на нелепость происходящего контрразведчик.

– А, может быть, какой-нибудь вход не замурованным и оставили… На всякий случай! – возразил Владимир Иванович.

– Да, нет, не может быть! Если б что-то такое имелось, уж я бы знал! Уж мне бы сказали! – уверенно начал Ефим, но оборвал себя. Он помолчал и после некоторого размышления уже не так уверенно добавил:

– Хотя, кто его знает… Всякое бывало…

– Вот то-то и оно! – зловеще прошептал Городовиков. – Но это еще не все…

– А что еще? – с тревогой спросил Мимикьянов.

– Говорят, что, если кто в этот сектор попадет, выйти из него уже не никогда не сможет! Нет из него выхода! Навсегда человек там остается! – повернулся к Ефиму Городовиков.

– Понимаешь, Владимир Иванович! – задушевным тоном произнес контрразведчик. – Тебе вообще с алкоголем надо завязывать! Я смотрю, у нас в Институте не только в круглой башне крыша течет, но и у тебя в черепушке тоже!

– Ну, так говори, куда нам идти, раз ты такой умный, и у тебя с крышей все в порядке! – рассердился комендант.

– Куда-куда? – сердито начал Ефим. – Дураку понятно… – он постоял, рассматривая сумерки. – Не знаю куда… – через некоторое время растерянно закончил он.

И в это время они услышали позади себя какой-то звук. Он напоминал, легкое вибрирование басовой струны.

Товарищи по несчастью, как по команде, оглянулись.

Звук замолк также внезапно, как и возник.

Метрах в двадцати от них по коридорному полу перемещались синеватые пятна света.

Внезапно во тьме появилась неясная фигура. Она вошла в световое пятно метрах в десяти от них, и оказалось, что это заведующая институтской столовой Галя Стороженко.

– Что, заблудились? – весело спросила она. – А вот не надо ходить, где не просят! – засмеялась заведующая столовой, блеснув синими зубами.

– Галя, привет! – обрадовался комендант. – Ты куда идешь? В актовый зал? Давай, мы тебя проводим!

– Зачем мне в актовый зал? Мне в другое место надо! – прекратив смеяться, серьезно ответила женщина.

– Галя, куда тебе надо, туда мы и проводим! – поддержал коменданта Ефим.

– Вас туда не пустят. – тихо ответила заведующая столовой.

– Куда это нас не пустят? – возмутился капитан Мимикьянов. – Нас везде пустят!

– Нет. – низким изменившимся голосом произнесла Галина Стороженко. – Туда не пустят.

И вдруг Ефим понял, что, возможно, во тьме коридора стоит совсем и не заведующая институтской столовой, а какая-то, просто похожая на нее женщина… И похожая-то не особенно… Даже совсем не похожая… Да, и женщина ли это?

Он вгляделся. В коридоре колебалась белая женская фигура без лица.

– Эй, ты кто? – почему-то шепотом произнес Ефим.

Никто ему не ответил.

Некому было отвечать.

Вглядевшись во тьму коридора, он понял: там никого нет. Иллюзию женской фигуры вызывали медленно перемещающиеся по полу и стенам тусклые пятна света, падающего из окна.