– Ну хорошо. Однако даю тебе слово, что прозвище «колдунья-девственница» – это что-то театральное… Просто такое приукрашение.

Леона презрительно хмыкнула.

– Типичные россказни членов общества «Аркейн», – бросила она.

– Да уж, такого рода вещи мы сочиняем неплохо, – согласился Таддеус.

Леона нахмурилась:

– Ну хорошо, часть с колдуньей я еще понимаю, но с какой стати ее нарекли девственницей?

– А вот это уже вина Силвестера. Он был в ярости из-за того, что она отказалась отдать ему свою невинность. Судя по его запискам, Сибилла сказала ему, что посвятила свою жизнь алхимии.

– Он ее не любил, – сдавленным голосом произнесла Леона. – Он всего лишь хотел использовать ее в эксперименте, чтобы узнать, передадутся ли его физические таланты его потомкам.

– Знаю. Вместо нее он нашел двух других талантливых женщин, одна из которых – мой предок. Но Силвестер все равно всю жизнь негодовал по поводу того, что Сибилла отказала ему.

Леона откинула голову на спинку кресла.

– А ты давно догадался? – спросила она.

– Разумеется, главным ключом стало твое умение работать с кристаллами, – сказал Таддеус.

– Но я же не единственный человек на свете, который умеет обращаться с кристаллами.

– Да, но, судя по легенде, камень утренней зари отличался от других кристаллов, – проговорил Таддеус. – Силвестер считал, что талант проводить сквозь него потоки энергии встречается крайне редко. Сибилла была единственной знакомой ему женщиной, которая могла делать это. Поэтому резонно предположить, что человек, унаследовавший ее таланты, тоже может работать с этим кристаллом.

Леона крепко сжала губы, ни на мгновение не отрывая глаз от огня в камине.

– М-м-м… – промычала она через некоторое время.

Таддеус подождал еще немного. Когда стало ясно, что Леона больше ничего не скажет, он посмотрел на Фога.

– Легенда также утверждает, что у Сибиллы был преданный ей волк, с которым она не расставалась. Силвестер подозревал, что между ней и животным была физическая связь. Это приводило его в восторг, потому что до тех пор считалось, что паранормальными способностями обладают только люди.

– Складывается впечатление, будто ты хочешь выложить мне все совпадения с легендой, – сказала Леона.

– Ха! Есть еще короткое описание Сибиллы, которое Силвестер сделал в своих записках, – добавил Таддеус. – Так вот… не поверишь, но ты имеешь с ней поразительное сходство.

Леона повернулась, чтобы взглянуть на него.

– Поразительное?

– «Колдунья чрезвычайно опасна, ее волосы черны, как ночь, а глаза имеют странный оттенок янтаря, – процитировал Таддеус. – Она обладает властью управлять чужими сновидениями».

Неожиданно Леона заинтересовалась его словами.

– Ты считаешь, что и я чрезвычайно опасна? – спросила она.

– В самом лучшем смысле этих слов, – улыбнулся Уэр.

– А Силвестер Джонс еще что-нибудь написал? – полюбопытствовала Леона.

– Насколько я помню, там было что-то про «вероломную мегеру», «строптивицу», «кошку», «сварливую бабу»… Да-да, именно эти слова встречаются в его записках, – договорил Таддеус.

– Не слишком-то лестное описание.

– Ну-у… Это как посмотреть, – усмехнулся Таддеус. – Мне оно показалось… интригующим.

– Правда? Так ты пришел к выводу, что я произошла из рода Сибиллы, основываясь на этом нелестном описании и на нескольких совпадениях? – спросила Леона.

– Нет, было еще одно, последнее, не такое хрупкое, – признался Уэр.

– Это какое же?

Таддеус встал, взял бутылку и налил себе еще бренди.

– Ты не задала мне главного вопроса, когда я сообщил тебе, что, по мнению Калеба Джонса, кто-то готовится украсть самую бережно хранимую тайну общества «Аркейн», – сказал он.

Леона смотрела на него с опаской и с некоторым смущением.

– Насколько я помню, я задавала тебе немало вопросов, когда ты заговорил об этом, – промолвила она.

– Да, так оно и было. Но самых очевидных вопросов ты не задала, – настаивал на своем Таддеус. – Ты не попросила меня объяснить сути тайны, которая заставляет людей убивать.

Леона заморгала, а затем с отвращением бросила:

– Черт возьми!

– Ты могла и не спрашивать, верно? – Он приподнял бокал, глядя на нее, а затем снова сел в кресло. – Потому что ты все знала о формуле.

– Легенда о формуле основателя – это часть моего наследства, – призналась Леона. – Она передавалась через много поколений от матери к дочери. Сибилла считала, что одержимость Силвестера в его стремлении усовершенствовать эликсир, который, по его мнению, расширит и увеличит его паранормальные способности, – это чистейшей воды безумие. Он верил даже в то, что эликсир продлит ему жизнь. А Сибилла была уверена в том, что, в конечном счете, этот эликсир убил его.