Он поцеловал ее так крепко, что вокруг них так и забурлили потоки энергии. Когда Таддеус выпустил Леону из своих объятий, ей пришлось схватиться за край стола, чтобы удержаться на ногах.

Таддеус снова улыбнулся ей, вид у него был удовлетворенный.

– Думаю, нам пора идти завтракать, – вымолвил он. – А ты что на это скажешь?

Леона осторожно постучала в дверь спальни.

– Это вы, мисс Хьюитт? – отозвалась своим отрывистым грубоватым голосом Виктория. – Можете войти.

Леона неохотно отворила дверь. Ей вовсе не хотелось идти на эту встречу. Виктория позвала ее после того, как Таддеус отправился на, как он выразился, «короткое свидание» с Калебом Джонсом. Леона пошла в сад с Фогом и записками своей матери. Она уютно устроилась на скамейке, но тут перед ней появилась молоденькая горничная Мэри, которая выполняла по дому любую работу.

– Леди Милден отправила меня к вам, чтобы сообщить, что она хочет вас видеть, мэм, – сказала Мэри, с опасением поглядывая на Фога, который нюхал какой-то листочек у садовой стены. – Она просила вас зайти в ее спальню.

Почти что королевское приказание.

Леона застыла в дверях, глядя на Викторию, сидевшую за изящным небольшим письменным столиком.

– Вы хотели поговорить со мной? – вежливо спросила Леона.

– Да. Прекратите маячить на пороге, оставаясь наполовину в холле, – приказала Виктория. – Войдите и закройте дверь.

Чувствуя себя чуть ли не служанкой, Леона повиновалась.

– Я хочу потолковать с вами по личному делу, – заявила Виктория.

Да уж, попала в переделку, подумала Леона. Между прочим, это была не ее идея приехать в этот дом в качестве гостьи.

– Если вы желаете говорить о моей связи с мистером Уэром, – холодно произнесла она, – то я не собираюсь обсуждать ее с вами.

Виктория недовольно поморщилась.

– Мне нечего сказать об этом, – промолвила она. – Совершенно очевидно, что вы предназначены друг для друга и должны были стать любовниками. Нет, я хочу потолковать совсем о другом.

– Понятно, – кивнула Леона. Она была в замешательстве.

– Насколько я понимаю, вы – эксперт по снам и бессоннице? – вопросительным тоном проговорила Виктория.

Леона вспомнила полоску света, которую видела в два часа под дверью спальни Виктории прошлой ночью.

– Да, у меня есть талант работать с негативной энергией, мешающей человеку нормально отдыхать ночью, – осторожно произнесла она.

– Очень хорошо, – кивнула Виктория. – В таком случае я хочу воспользоваться вашими услугами.

Леона с трудом сглотнула.

– Ну-у…

– Причем немедленно, – добавила тетушка Таддеуса.

– М-м-м…

– Какие-то проблемы, мисс Хьюитт?

– Нет-нет, никаких проблем, – быстро проговорила Леона. – Просто мне казалось, что вы неодобрительно ко мне относитесь.

– Это к делу никакого отношения не имеет! – отрезала Виктория. – Прошу вас считать меня своим клиентом.

Леона взвесила все «за» и «против» и поняла, что у нее нет никаких шансов избежать работы с Викторией, а если она сделает это, то выставит себя трусихой. «…Ты должна контролировать свою публику с того самого мгновения, когда ступаешь на сцену. И никогда не позволяй публике контролировать тебя».

Виктория встала. Она, как обычно, держалась прямо и уверенно, но утренний свет озарил целую карту линий и складочек на ее лице. Когда она подошла к окну, Леона ощутила ауру усталости, окружавшую ее.

– С тех пор как умер мой муж, я ни единой ночи не спала нормально, мисс Хьюитт, – проговорила она. – Бывает, выключу свет и лежу без сна, порой часы напролет. А если я засыпаю, то вижу мрачные сны. – Она крепко сжала рукой штору. – Иногда я просыпаюсь в слезах. Иногда…

– Да?

– Иногда мне кажется, что лучше бы мне вообще не просыпаться, – прошептала Виктория.

Боль и печаль в ее голосе мгновенно прогнали раздражение и опасения Леоны. Она сразу стала рассматривать Викторию как свою клиентку.

– Я слышала такое от многих людей, обращавшихся ко мне за помощью, – спокойно сказала она.

– Вы наверняка считаете меня слабой, – вымолвила Виктория.

– Вовсе нет, – возразила Леона.

– Я пожилая женщина, мисс Хьюитт, – продолжила тетушка Таддеуса. – Но у меня была хорошая жизнь. Мне очень повезло со здоровьем, у меня чудесная семья, благодаря которой у меня есть дом, где я могу провести остаток дней. Но почему сон донимает меня? Почему, закрывая глаза, я вынуждена видеть ужасные тяжелые сновидения?