– Да, я слышала о ней.

– Вообще-то она больше известна в Обществе как Сибилла, колдунья-девственница, – поправил ее Таддеус.

Леона приподняла брови.

– Уверена, что сейчас, спустя много лет, уже не важно, была она девственницей или нет, – заметила она.

По губам Таддеуса пробежала едва заметная улыбка.

– А вот для Силвестера Джонса, основателя Общества, это было важно, – сказал он. – Похоже, она отклонила его ухаживания.

– И кто может бросить в нее за это камень? – пожала плечами Леона. – Судя по рассказам, он был не из тех мужчин, которых женщины называют романтичными натурами.

– Не стану с тобой спорить, – сухо согласился Таддеус. – И я отлично понимаю, почему твои мать и бабушка отказывались иметь дело с Обществом. К сожалению, эта организация всегда чересчур серьезно относилась к традициям и легендам.

– Верно, а мои мама и бабушка – нет, – вымолвила Леона.

– Как камень попал в их руки?

– Мама нашла его, когда была еще совсем молодой женщиной, – ответила она.

– Нашла? – деланно равнодушным тоном переспросил Таддеус.

Леона холодно улыбнулась ему.

– Совершенно верно, – кивнула она.

– Он просто валялся где-то на земле?

– Нет, насколько мне известно, кристалл лежит на пыльной полке антикварного магазина.

– Что-то подсказывает мне, что это еще не вся история, – заметил Таддеус.

– Если это и так, мама ничего не говорила мне. Она рассказала, что как-то раз проходила мимо магазина и внезапно ощутила какое-то тревожное чувство. Войдя в магазин, она увидела кристалл. И тут же узнала его.

– Что ж, на этом и сойдемся. Продолжай, пожалуйста.

Леона вновь задумалась.

– Некоторое время у нас троих все шло хорошо, – наконец заговорила она. – Потом бабушка умерла. Через два года, в то лето, когда мне исполнилось шестнадцать, мама погибла в дорожном происшествии, находясь в карете.

– Прими мои соболезнования, – ласково промолвил Таддеус.

Леона слегка наклонила голову.

– Спасибо тебе. – Ее голос дрогнул, а рука замерла на спине собаки, которая придвинулась ближе к ней. – Маму везли на железнодорожную станцию после визита к состоятельному клиенту, который вел затворнический образ жизни. Началась гроза. Экипаж, в котором была мама, въехал на скалу и упал в реку. Мама оказалась в ловушке, не смогла выбраться и утонула.

– Ужасная история!

– С собой у нее был камень утренней зари, – продолжила Леона. – Клиент настаивай на том, чтобы она прибегала к помощи кристалла, особенно когда консультировала его.

Выражение лица Таддеуса едва заметно переменилось.

– Это произошло в тот день, когда исчез камень? – спросил он.

– Да. Уверена: вор решил, что тот, кто интересуется камнем, придет к выводу, что кристалл упал в реку и потерялся там. Но я в это не верю, – горячо проговорила Леона.

– Ты считаешь, что клиент твоей матери устроил этот несчастный случай, чтобы скрыть кражу кристалла?

– Одно время я действительно думала, что так оно и есть. Видишь ли, мне было известно, что он состоит в обществе «Аркейн», – вымолвила Леона. – Других доказательств мне было не надо. Лишь член Общества может знать о существовании кристалла и о его силе.

– А как звали клиента твоей матери? – поинтересовался Таддеус.

– Лорд Раффорд, – ответила Леона, глубоко вздыхая. – Я была уверена в том, что он завладел камнем. И решила обыскать его дом, для чего я устроилась в его дом горничной.

Таддеус впервые был в замешательстве.

– Святой Господь, женщина, ты нанялась на работу в дом к человеку, который, по твоему мнению, убил твою мать?! Из всех идиотских… – Он внезапно замолчал, его подбородок напрягся. – Впрочем, я полагаю, что это было не более рискованно, чем отправиться в дом Делбриджа в мужском костюме слуги.

– Нет, это было гораздо проще, – заверила его Леона. – Перевоплощаться в слугу не так уж трудно – нелегко войти в дом. Но наняться горничной, которая готова выполнять любую работу, совсем не сложно. Ты же знаешь, что в иерархии прислуги такие горничные занимают самое низкое положение.

– И все же, должно быть, тебе было нелегко, – заметил Уэр.

– Совершенно верно. Но у меня было одно несомненное преимущество: я могла находиться в любом месте дома. Несколько дней я выносила горшки, скребла и терла полы. Но толку от этого не было: я не нашла никаких следов камня.

– Насколько я понял, тебя так и не раскусили? – спросил Таддеус.

– Нет. Раффорд был очень старым и больным джентльменом. Он умер вскоре после того, как я нанялась на работу. Но, в конце концов, я пришла к выводу, что дорожное происшествие устроил кто-то другой.