Бенсон воздел палец вверх.

— Теперь я вспомнил: Кантрелл живет на монастырской территории. Его отец работал здесь плотником. Не так давно я видел его на улице. Он все так же был в своих очках с толстыми стеклами. Я еще подумал, что ему, наверное, трудно поддерживать на плаву отцовский бизнес. С таким зрением и легкомыслием он запросто может отпилить себе пальцы.

Настоятель рассмеялся, довольный своей шуткой.

«А говоришь, что врач был холодным человеком», — подумал я.

— Нам нужно встретиться с двумя этими людьми, мастер Шардлейк. У Барака есть их адреса?

— Да, адреса у нас имеются.

— Хорошо. Тогда мы покидаем вас, настоятель, но не исключено, что нам придется потревожить вас снова.

— Разумеется.

Бенсон покачал головой и удивленно улыбнулся.

— Вы считаете, что этот человек способен совершить семь убийств? Чтобы выполнить пророчество Книги Откровения?

— Да, сэр, — с серьезным видом ответил я. — Пока он достиг только третьей чаши. Боюсь, что скоро настанет черед четвертой.

Бенсон снова недоуменно покачал головой, а потом встал из-за стола.

— Тогда я буду молиться о том, чтобы вы поскорее поймали его.

Мы забрали Барака и вышли. Стук молотков зазвучал громче. Я повернулся к Харснету.

— Он что-то скрывает.

Коронер согласно кивнул.

— Мне тоже так показалось. Но что именно?

— Он наблюдает за нами, — тихо сказал Барак.

Мы с Харснетом повернулись и увидели настоятеля, который стоял у окна и смотрел на нас. Встретившись с нашими взглядами, он отвернулся и исчез в темноте своего кабинета.

— Было бы интересно осмотреться здесь, — предложил я. — Заглянуть в зал капитула, [22] оранжерею, больницу.

— Неплохая мысль, — согласился Харснет.

Мы направились к обители, лавируя между грудами мусора и строительных материалов. Справа остался ворох матрацев, вероятно выброшенных из монастырских спален.

— Что вы думаете о Бенсоне? — спросил я Харснета.

— Жадный карьерист. — Коронер насупился. — Очень грустно, что Кромвель прибегал к услугам подобных людей.

Он посмотрел на меня.

— Это многих разочаровало.

«Интересно, — подумалось мне, — неужели Кранмер говорил ему о том, что он разочарован?»

Мы шли мимо монастырских спален, которые как раз сейчас рушили. Рабочие срывали с кровли черепичные плитки и бросали их внутрь некогда красивого древнего здания. Справа от нас, запущенный и заросший сорняками, располагался прямоугольный участок земли, где раньше, по всей видимости, находился классический монастырский сад. Рядом был другой, гораздо меньший по размеру надел, вот уже три года как заброшенный. Я сразу узнал характерные стебли и сухие коробочки мака.

— Ну вот, — констатировал Харснет, — значит, Годдард все же выращивал мак.

Я окинул взглядом царившее вокруг опустошение.

— Да и бог знает что еще.

Мы двинулись обратно и вошли в старый клуатр, [23] расположенный между монастырскими строениями и церковью. Снова пошел дождь, колотя по крышам крытых галерей и плиткам внутреннего двора. Харснет, поглаживая короткую седеющую бородку, обозревал пространство, по которому некогда прохаживалась монашеская братия. Мне было любопытно, о чем он сейчас думает.

Коронер повернулся ко мне и неожиданно улыбнулся.

— Вон там есть лавка, — сказал он. — Возможно, сейчас самое время поговорить в спокойной обстановке, прежде чем мы войдем в зал капитула.

— Да, у меня голова идет кругом от всего происходящего.

Мы подошли к лавке и сели.

— По-моему, Бенсон знает больше, чем говорит, — заявил я.

— Согласен, — кивнул Харснет. — Мы допросим его еще раз, и очень скоро, но я не думаю, что ему известно местонахождение Годдарда. Он не может не понимать, насколько неумно было бы это скрывать.

Коронер покачал головой и глубоко вздохнул.

— Кто же такой этот Годдард? Тот, кого мы ищем, новая жертва или ни тот ни другой?

Его акцент выходца из западных графств усиливался каждый раз, когда он волновался.

— Прошло уже более двух месяцев с момента его исчезновения. Если бы он был потенциальной жертвой, его тело давно нашли бы.

— Но куда он запропастился? — размышлял Харснет. — Настоятель должен был бы знать. Неужели ему нет дела до своих монахов, хоть и бывших?