— Все ясно. Это он.

Лицо Барака было пепельно-серым.

— Кто «он»? — Голос Тамазин задрожал. — За кем вы охотитесь? Кого он убил?

Мы с Бараком переглянулись. Он утвердительно кивнул, и я поведал Тамазин историю о трех убийствах, об их связи с Книгой Откровения и о задании Кранмера. Я, правда, не рассказал ни Бараку, ни его жене о теории Гая относительно импульсивных убийц и о моих собственных изысканиях, связанных с делом Стродира.

— Боже мой! — выдохнула женщина, когда я закончил. — Но если он стремится убить как можно больше людей, почему он оставил в живых меня?

— Думаю, ты не вписываешься в схему, которую он называет своей миссией. В Откровении говорится, что четвертый сосуд жжет людей огнем.

— Значит, он желает запугать нас? — спросил Барак. — Заставить отказаться от поисков?

— Я тоже так считаю, Джек. Вы с Тамазин должны переехать в мой дом. Сегодня же. Держась вместе, мы будем в большей безопасности. А я попрошу Харснета прислать к нам человека для охраны. Я отправлю ему письмо.

— Это хорошая мысль, Тамми, — ласково проговорил Барак.

— Куда лучше! — язвительно откликнулась она. — Не хватало твоему хозяину еще и нас охранять!

Проговорив это, она снова расплакалась. Это было совершенно не похоже на Тамазин. Я понял: женщина находится на грани нервного срыва. Посмотрев на Барака, я безмолвно произнес одними губами: «Успокой ее».

Но теперь и Барак разозлился. Тамазин поставила под сомнение его способность защитить ее.

— Это нечестно, — заговорил он. — Если бы я знал, что этот человек действительно существует… Но у тебя всегда было столько беспочвенных страхов!

Ничего глупее в данный момент он сказать не мог. Тамазин поднялась со стула и, несмотря на свои раны, непременно бросилась бы на него, если б не стук в дверь, от которого все мы вздрогнули и застыли. Оправившись от первого испуга, я пошел открывать.

На пороге с ошарашенным видом стоял Гай.

— Ко мне явился какой-то человек и стал что-то бормотать о том, что здесь напали на женщину.

— Входи, Гай. — Я с облегчением выдохнул. — Ты пришел как раз вовремя, а то бы случилось новое кровопролитие.

Гай сразу же занялся Тамазин. У нее были порезы на лице, сломан зуб и одно ребро. Гай заявил, что ей не придется выходить на улицу по крайней мере неделю, но опасности нет, а зуб, к счастью, сломался не передний, а задний. Гай пообещал прислать к ней зубного лекаря, чтобы тот удалил остатки сломанного зуба.

Пока Гай делал Тамазин примочки с какими-то успокаивающими снадобьями, Барак сказал:

— Я принесу из Олд-Бардж кое-какие вещи. Вы действительно готовы на некоторое время поселить Тамазин у себя, сэр?

— Непременно.

Я проводил помощника в прихожую, ухватил за руку и свирепо зашептал:

— Если ты не успокоишь ее, не признаешь свою часть вины в том, что в ваших отношениях наступил разлад, ты ее потеряешь!

Барак стряхнул мою руку и зло уставился на меня.

— В отношениях с женой я как-нибудь сам разберусь! — огрызнулся он. — Что вы можете понимать в супружеской жизни?

— Достаточно, чтобы видеть, что Тамазин — настоящее сокровище.

— Я сумею защитить ее, — сказал он. — А нам с вами лучше задуматься о том, как поскорее изловить этого человека. Он либо один из наших знакомых и потому знал, что мы будем на болотах, и выяснил, где мы живем, либо…

— Либо что?

— Либо в нем действительно поселился дьявол.

Барак развернулся, открыл дверь и вышел.

В тот вечер все мы легли спать за полночь. Когда Гай уходил, я проводил его и уже на пороге шепотом рассказал о деле Стродира.

— Так я и думал, — сказал он.

Тамазин я отвел к себе домой. Барак принес из Олд-Бардж кое-какие вещи, и я устроил Тамазин в той же комнате, где она жила, когда ухаживала за мной во время болезни в прошлом году. Моя домоправительница ужаснулась, увидев ее лицо. Когда жена Барака устроилась на втором этаже, Джоан отвела меня в сторону и прошептала:

— Бедная девочка!

— Да-да, — ответил я. — Простите, что снова втягиваю вас в разные неприятности.