— Примерно с полчаса, сэр. Не нравится мне здесь. Все напоминает о том дне. И еще мне все время кажется, будто за мной кто-то следит.

Он перевел взгляд на заросли камыша по другую сторону дороги. Это было действительно подходящее место для того, кто решил бы затаиться здесь.

— Ну, после сегодняшнего дня мы вас больше не потревожим, — пообещал Харснет и, указав на меня, добавил: — Этот джентльмен помогает мне в расследовании. Я хочу, чтобы вы подробно рассказали ему обо всем, что случилось, когда вы нашли тело доктора Гарнея.

На лице Уилоуза появилась досадливая гримаса.

— Я столько раз рассказывал эту историю…

— Ничего, расскажете еще раз, — приветливо, но твердо сказал Харснет.

— Дело было три недели назад, когда лежал глубокий снег. Я шел в Саутуорк, на работу. Там, на Кройдон-роуд, строятся новые дома…

— Где вы живете? — перебил я.

— В Вестминстер-виллидж. Когда рассвело, я уже шел по этой дороге. На реке стоял лед, но приливы не прекращались. Воду выдавливало из-под ледяной корки, и она, заполняя впадины, образовывала вот такие озерца. Одно из них было странного цвета. Присмотревшись, я увидел, что оно красное, ярко-красное. А потом я заметил в нем какой-то темный силуэт и подошел, желая выяснить, что это такое.

— Были там какие-нибудь следы?

— Ага.

— Какие? Большие или маленькие?

— Я бы сказал, довольно большие. — Он покачал головой. — Этот кровавый водоем на фоне белого снега словно явился из кошмарного сна. Меня буквально вывернуло.

— Озерцо гораздо больше фонтана, — заметил я, — и тем не менее оно было заполнено кровью.

— Вы удивились бы, узнав, как мало нужно крови, чтобы вода сделалась красной, — проговорил Барак.

Харснет с удивлением взглянул на него.

— Странные познания для клерка из адвокатской конторы. Впрочем, вы же работали на лорда Кромвеля.

— Вот именно, — откликнулся Барак.

Я заметил, как сузились глаза старого Уилоуза. Имя Кромвеля было до сих пор способно внушать страх.

— Получается, он принес сюда тело, бросил его в приливную лужу и удалился, — сказал я.

Уилоуз выглядел испуганным.

— Люди толкуют, что был еще один такой же случай. В Линкольнс-Инн.

— А вот об этом — ни звука! — жестко проговорил Харснет.

— Я знаю, мастер, — покорно закивал Уилоуз. — Иначе я закончу свои дни в тюрьме Маршалси. Вы мне это уже говорили.

— Вот и хорошо. В таком случае продолжайте свой рассказ.

— Возле озерца я заметил пятачок, на котором весь снег был утоптан. Там тоже была кровь.

«Именно там убийца перерезал горло доктору Гарнею», — подумал я и посмотрел на озерцо; от ветра по его поверхности бежала рябь.

— Что вы сделали потом? — мягко спросил я рабочего.

— Я подошел к луже, перевернул тело и отметил, что, судя по одежде, это был знатный человек. Его лицо было белым как снег, поскольку в нем, должно быть, совсем не осталось крови. И тут я увидел его горло…

— Каким было выражение его лица?

Уилоуз бросил на меня быстрый взгляд.

— Об этом меня раньше никто не спрашивал. Но лицо действительно было странным. Спокойным, словно он спал.

«Двейл», — подумалось мне.

— Каковы были ваши дальнейшие действия?

— Я побежал в Саутуорк, за коронером. Я знаю, что так положено поступать, если найдешь труп.

Он посмотрел на Харснета.

— И вот с тех пор различные джентльмены задают мне одни и те же вопросы и требуют, чтобы я все держал в тайне.

— Для этого имеются веские причины, — сказал я.

— Так что постарайтесь делать так, как вам велено, — добавил Харснет.

Он достал из кармана шиллинг и протянул его работяге.

— Ну ладно, теперь вы можете идти.

Пожилой мужчина торопливо поклонился, бросил последний взгляд на болота и, бурча что-то себе под нос, стал пробираться к дороге. Выбравшись из грязи, он поспешно зашагал по направлению к Вестминстеру. Харснет смотрел ему вслед.

— Мне не хотелось сажать беднягу под замок, но его нужно было припугнуть, чтобы он осознал настоятельную необходимость хранить молчание.

Я понимающе кивнул и уставился на приливное озерцо.

— Все в точности так же, как было с Роджером. Доктора вызвали на какую-то встречу, накачали наркотиком и принесли сюда. Здесь ему перерезали горло и бросили в воду. По этой дороге каждый день проходит множество людей, а когда река покрыта льдом и лодки не ходят, их бывает еще больше. Если бы старик не наткнулся на тело в столь ранний час, это был бы еще один… — я помолчал, подыскивая нужное слово, — спектакль.