— Это точно. Убийца очень ловко обманул Роджера своими письмами. Возможно, что-то подобное он проделал и с доктором. Заманил их в безлюдное место, накачал каким-то образом наркотиком, а потом отнес к приливной луже и фонтану и перерезал глотки.

Я с растерянным видом пожал плечами.

— Помните ту ночь, когда вы спугнули какого-то неизвестного, который шастал рядом с жильем Эллиардов? Не исключено, что он осматривался на Гейт-хаус-корт, готовился к осуществлению своего плана.

— Это означало бы, что территория Линкольнс-Инн ему не знакома. Но зато он неплохо разбирается в тонкостях юридического дела, если сумел изготовить фальшивые письма к Роджеру, и достаточно — в медицине, чтобы рассчитать нужную дозу двейла.

Я покачал головой. А ведь стоило мне в тот вечер выйти от Роджера и Дороти чуть раньше, и я столкнулся бы с убийцей нос к носу! Убил бы он тогда и меня, чтобы я не смог опознать его?

— Не могу понять, откуда эта скотина могла узнать все это? — проговорил Барак.

— И кто мог ненавидеть Роджера до такой степени, чтобы устроить этот кошмарный спектакль в фонтане?

Я внимательно посмотрел на своего помощника.

— А ведь это был именно спектакль. Он хотел, чтобы жертву обнаружили в таком виде, да еще в людном месте. И судя по тому, что я сегодня услышал, то же самое было и с доктором Гарнеем.

Барак кивнул.

— Когда я работал на лорда Кромвеля, я сталкивался с очень странными и мрачными вещами. Но ни о чем подобном не слышал. Никогда.

— И я тоже.

Некоторое время мы молчали, потом я встал.

— Ладно, мы пока слишком мало знаем, чтобы строить предположения. Нам нужно предпринять практические шаги.

— Хорошо. С чего начнем?

— Для начала я составлю список клиентов и приятелей Роджера, чтобы проверить, не было ли у них с доктором Гарнеем общих знакомых. Для этого мне нужно будет поговорить с клерком Роджера и с Дороти. Кстати, как она вела себя по пути домой?

— Спокойно. Но было видно, что она здорово расстроена тем, как прошли и чем закончились слушания.

— Да, — вздохнул я, — мне придется быть очень осторожным в разговоре с ней. И мне хотелось бы, чтобы ты вместе со мной встретился с тем человеком, который наткнулся на тело доктора у реки. Харснет организует эту встречу.

— Каков он, этот Харснет, при ближайшем знакомстве?

— Один из ярых, как мне кажется. Но при этом твердо стоит на земле. Умен, практичен.

В голову пришла неожиданная мысль.

— Но многие коронеры не такие. А ведь мы находимся на перекрестке, где сходятся полномочия четырех коронеров — Суррея, Кента, Мидлсекса и Лондона. Полагаю, Харснету следует проверить, не было ли похожих убийств в этих графствах. Я обязательно посоветую ему сделать это.

— Гиб Рук упоминал про жуткое убийство какого-то коттера.

— Но его наверняка убили не так, как Роджера, иначе он непременно сказал бы про это. Но все равно, возможно, с ним стоит поговорить. Хорошая мысль, спасибо, Барак, — добавил я, желая воодушевить помощника. — Видишь, какая от тебя польза!

— Хорошо, хоть кому-то смог помочь, — угрюмо откликнулся он.

Поколебавшись, я спросил:

— Ты сейчас подумал о Тамазин?

Барак пожал плечами.

— Она жалуется на то, что меня вечно не бывает дома. Я не потерплю, чтобы женщина указывала мне, куда ходить и куда не ходить.

— Может, она просто ревнует? — предположил я.

— Пусть сначала перестанет ныть и жаловаться, тогда, возможно, ее компания станет для меня более привлекательной.

— Она до сих пор страдает от того, что вы потеряли ребенка, Барак, — успокаивающим тоном произнес я. — Да и ты, как мне кажется, тоже. Общее горе должно вас объединить.

По злой гримасе, исказившей его лицо, я понял, что зашел слишком далеко.

— Это касается только нас, — грубо ответил он. — Если вы намереваетесь отправиться к миссис Эллиард, не забудьте о том, что родители Адама Кайта придут в три часа.

С этими словами он повернулся и вышел из кабинета.

Идя через Гейт-хаус-корт, я ловил на себе любопытные взгляды проходивших мимо адвокатов. Присяжные уже успели разнести новость о том, как прошли слушания, кроме того, некоторые из них видели, как я уходил вместе с Харснетом и сэром Томасом Сеймуром. Что ж, их любопытству суждено остаться неудовлетворенным. Я вошел в контору Роджера и поздоровался с его клерком.