Мать она видела очень редко. Но очень ее любила. Все ждала, когда она приедет за ней в деревню и навсегда заберет к себе. А ведь могла бы забрать. Во Владивостоке у нее дела шли неплохо, бизнесом каким-то занималась. Обещала забрать, но что-то случилось, и она совсем пропала из виду. А совсем недавно Инга узнала, что мама умерла. Ее обвиняли в убийстве, которое она совершила в состоянии наркотического опьянения. Наркоманкой она была. Наркотики ее и погубили. В тюрьме от передозировки и загнулась. Непутевая у нее была мать. Но ведь она ее очень любила. Хотя иногда была близка к тому, чтобы проклясть ее…

Инга не заметила, как выкурила одну сигарету. Потянулась за второй. И только тогда поняла, что рядом с ней стоит Зиновий.

– Что, и курить нельзя? – ехидно усмехнулась она.

– Кури, – пожал он плечами. – Я и сам когда-то курил.

– Бросил?

– Пришлось.

– И я когда-нибудь брошу.

– Ты еще и не начинала.

– Откуда ты все знаешь? Ты что, ясновидящий?

– Что-то в этом роде.

– Может, про мою мать тоже знаешь?

Ей показалось, что Зиновий вздрогнул.

– При чем здесь твоя мать?

А ведь дрожит его голос. Разволновался мужик…

– Ну, ты про наркоту сказал, а на меня посмотрел. Мою мать на тот свет наркота загнала.

– Твоя мать была хорошей женщиной. Но с пути сбилась. Потому и сгинула. Ты не сбейся с пути, ладно?

– А ты что, учить меня будешь?

– Нет, – покачал головой Зиновий.

И медленно повернулся к ней спиной. Она бы могла его остановить. Чувствовала, что могла. Попросила бы его остаться, и он бы остался. Но не стала просить. Пусть проваливает.

А ночью к ней явилась мать. Немытая, нечесаная, в каких-то лохмотьях. Глаза пьяные, язык заплетается. И непонятно, о чем говорит. Только одно слово звучало более-менее внятно. Мать что-то рассказывала ей про Зиновия. Как будто когда-то знала его.

Утром до Инги дошло, что и Зиновий знал ее мать. Не зря же он так уверенно говорил про нее. И никакой он не ясновидящий. Хотя кто его знает? Она решила обратиться с вопросом к бабке Дарье – так они с Тонькой окрестили хозяйку.

– А этот Зиновий что, все про всех знает?

– Все и про всех! – ничуть не удивившись, уверенно ответила старушка. – К нему люди ходят, о здоровье спрашивают. Любую болезнь увидит. И даже скажет, сколько жить осталось. Э-э, если много, то скажет. А если нет, то промолчит. Тебе он что-нибудь сказал?

– Нет.

– Значит, тебе недолго осталось.

Инге стало не по себе. Уж очень она хотела жить, чтобы оставаться спокойной.

Зиновия она нашла за домом. Голый по пояс, он усердно замешивал бетонный раствор в корыте. Не сказать, что торс у него мускулистый, но движения мощные, энергичные. Скольких парней она знала, но никто не обладал такой мощной энергетикой. Мощной и притягивающей…

– А что, мне правда совсем чуть-чуть жить осталось? – чуть не плача, спросила Инга.

Зиновий встрепенулся и повернулся к ней с таким выражением лица, как будто хотел прижать к себе – приласкать и утешить. Но если и был такой порыв, то он успешно его сдержал.

– Кто тебе сказал такую чепуху? – рассмеялся он.

Зубы у него темные, гнилые. Странно, но это ничуть не снижало градус его мужского обаяния. Не мужик, а прямо наваждение какое-то…

– Бабка Дарья. Сказала, что ты все про всех знаешь.

– Не спрашивала бы, не сказала б. Никому я не говорю, сколько жить осталось. Вдруг ошибусь, а человек зациклится.

– И мне не говоришь? Ошибиться боишься? А ты не бойся.

– До ста лет проживешь. Если глупостей не натворишь.

Зиновий улыбался, но глаза серьезные-серьезные. Инге стало страшно.

– Как моя мать?

– Как твоя мать, – подтвердил он.

– Ты ее знал?

– Нет.

Он отвел от Инги взгляд и снова уставился в корыто с раствором.

– А что ты делаешь? – спросила она.

Вместе с Тонькой она собиралась отправиться в модельное агентство. И отправились бы, если бы не фингал у нее под глазом. Поэтому пришлось менять планы. В институт они сходят, документы сдадут. Но Инга никуда не хотела идти. Во-первых, в институт она не поступит – мозгов не хватит. А во-вторых, ей хотелось остаться здесь – смотреть, как работает Зиновий. Правда, какой-то магнит в нем…

– Жилищные условия улучшать будем, – улыбнулся он. – Дарья Тимофеевна обещала вам ремонт. Будет ремонт.