Гарриет внезапно почувствовала себя польщенной.

– Так ты взаправду девушка? – вдруг спросила Юджиния с той очаровательной прямотой, которая свойственна только детям.

Гарриет молча кивнула.

– Я никому не скажу, – успокоила ее Юджиния. – Жаль, что я не такая хорошенькая, как ты. Но тут уж ничего не поделаешь – я давно с этим примирилась.

– Господи, что за чепуху ты говоришь! – возмутилась Гарриет.

– У меня странные волосы, я знаю. И длинный нос.

– Да, у тебя очень мелко вьются волосы, – вынуждена была признать Юджиния. – Но и у меня они тоже вьются. А вот нос у тебя совсем не длинный. И к тому же у тебя красивые глаза.

– А я и не расстраиваюсь, – невозмутимо пожала плечами Юджиния. – У моего папы куча денег, так что я выйду замуж за кого захочу. Просто куплю того, кто мне понравится.

– О Боже! – воскликнула ошарашенная Гарриет.

– А ты богата? – поинтересовалась Юджиния. – Знаешь, по-моему, деньги делают жизнь намного приятнее.

– Да, – подумав немного, кивнула Гарриет. – Наверное, богата. Только я как-то об этом не думала.

– А почему? – искренне удивилась Юджиния. – Тогда ты тоже можешь купить себе мужа. Я тебя научу, как это сделать, – мне папа рассказывал. Едешь в Лондон, идешь к собору Святого Павла… только захвати с собой денег побольше: там можно найти кого угодно – от тренера для верховой езды до жены.

– Ах, вот как? – Брови Гарриет поползли вверх. – А твой папа тоже собирается… купить себе жену?

– Он очень любил мою маму, – вздохнула Юджиния. Глаза у нее закрывались. – Но он не покупал ее. Это она купила его себе.

– Может, поспишь в моей постели, пока не придет твой отец?

Юджиния рухнула на постель. Кажется, она уснула еще до того, как ее голова коснулась подушки.

Гарриет постояла немного, потом протянула руку и ласково коснулась волос девочки. Снова уселась в кресло, вытянула ноги к огню и закрыла глаза. И почти сразу же провалилась в сон.

Когда Гарриет открыла глаза, за окном уже светало. Из-за того, что она спала в кресле, шея у нее онемела и едва ворочалась. Кое-как, кряхтя и морщась, Гарриет встала на ноги и, как была, не раздеваясь, рухнула в постель возле мирно спавшей Юджинии.

Первым, что увидела Гарриет, едва открыв глаза, было лицо Джема – он стоял, разглядывая их обеих, и в его глазах она прочла мучительное беспокойство.

– Она очень перепугалась? – шепотом спросил он. Кажется, в первый раз за все время она увидела другого Джема – вся его самоуверенность вдруг разом пропала, и теперь перед ней стоял встревоженный отец. Он сейчас так мало напоминал умного, язвительного лорда Стрейнджа, которого она знала, что Гарриет даже пожалела его.

– Мог начаться пожар, – резко бросила она и рывком села, спустив ноги с кровати.

Он был без парика. Ну конечно, до парика ли тут, язвительно подумала Гарриет, ведь он и его дама сердца наверняка всю ночь не сомкнули глаз!

– Боже! – пробормотал он, рассеянно взъерошив и без того встрепанные волосы. Это прозвучало как молитва.

Гарриет снова почувствовала прилив острой жалости – и постаралась загнать это неуместное чувство поглубже.

– Она могла умереть от страха, – жестко сказала она. В голосе ее была ледяная ярость. – Гувернантка сбежала. Девочку оставили без ужина. Никто не позаботился ни умыть, ни причесать ее на ночь. В постель забралась крыса, и укусили Юджинию за руку. Вы хоть знаете, что в вашем доме водятся крысы?!

– Знаю ли я, что в моем доме водятся крысы? – машинально повторил он. Было заметно, что он потрясен. – Нет, конечно! Но, наверное, должен был знать. Честно говоря, я предполагал, что тут водятся мыши. Юджиния говорила мне, что слышит иногда царапанье под полом и какой-то неясный писк, и я сказал ей, что во всех старых домах водятся мыши.

– Хейверхиллская лихорадка [8] , – мрачно пробормотала Гарриет, впервые дав волю худшему из терзавших ее страхов. Единственное, на что у нее хватило сил, – это выговорить название.

– На какой руке укус? – негромко спросил Стрейндж, наклонившись над постелью. Юджиния крепко спала, укрытая облаком темных волос точно плащом. На губах девочки играла легкая улыбка – наверное, ей снился хороший сон.

– На правой, – прошептала Гарриет.

Джем осторожно взял дочь за руку. За ночь вокруг крошечных красных точек появилась легкая припухлость.

– Господи! – ахнул он. И снова это прозвучало как молитва.

– Однажды от этой лихорадки умер слуга в моем загородном поместье – и случилось это почти через две недели после укуса. Срочно вызовите доктора и не спускайте с нее глаз.