Взгляды их встретились – в глазах Гарриет он не прочел ничего, кроме легкого любопытства, с которым хорошая хозяйка разглядывает невесть откуда свалившихся на ее голову гостей.

– Лорд Стрейндж, – вежливо сказала она, протянув ему руку для поцелуя. – Вы оказали мне честь. Я не ожидала, что вы так скоро вспомните свое обещание навестить меня. – После этого она повернулась к Юджинии, радостно улыбнулась ей и расцеловала в обе щеки.

Юджиния, повиснув на шее Гарриет, что-то украдкой шепнула ей на ухо.

– Ну конечно! – кивнула Гарриет. Будто забыв о его существовании, она взяла девочку за руку и направилась к дверям. – Ты хотела увидеть котят? Так они живут в амбаре. – Это было последнее, что услышал Джем, прежде чем за ними захлопнулась дверь.

Герцогиня Бомон предпочла остаться. Джем, чувствуя себя полным дураком, остался стоять посреди комнаты.

– Зачем вы приехали? – без обиняков спросила она. Джем ответил ей таким же прямым взглядом.

– Вам ведь все известно, да?

– Вы приехали за Гарриет. Вы не намерены позволить ей ускользнуть от вас. Я угадала?

– Ни за что на свете.

– Знаете, я с самого начала догадалась, что вы не такой дурак, чтобы упустить ее, – усмехнулась Джемма. – Подождите здесь. Я сейчас приведу ее.

Он сел в кресло и стал ждать.

Ждать пришлось долго.

Женская месть, подумал Джем. Наверное, решила наказать его, заставив томиться в ожидании. А может, ей просто нужно время, чтобы собрать все свое мужество и встретиться с ним лицом к лицу. Как ни странно, он ничуть не сердился. Удивительно было другое – вместо злости он испытывал какое-то странное умиротворение.

И поэтому терпеливо ждал.

Наконец она вернулась – войдя в гостиную, бесшумно закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

– Юджиния принимает ванну. К несчастью, она наступила на кучку конского навоза и перепачкалась, – объяснила она.

Джем встал – в женском платье она была очень соблазнительна.

– Я приехал сказать, что люблю тебя.

– Знаю, – кивнула Гарриет и продолжала невозмутимо разглядывать его.

Джем лихорадочно искал, что сказать.

– Мне нравится твое платье, – наконец с трудом выдавил он. Выражение лица у нее было истинно герцогское – вежливо-равнодушное. – Только я не мог представить тебя с такой прической… ну, волосок к волоску, – сконфуженно пробормотал он.

– Сегодня утром я встречалась с судьей Трудером – мы разобрали в суде несколько не совсем обычных дел, – любезно сказала она.

– Понимаю.

– Хотя все административные дела герцогства, разумеется, находятся в юрисдикции государства, – добавила она. Джем украдкой, посматривал на нее – и в который раз, спрашивал себя, как он мог, быть настолько слеп, чтобы с первого взгляда не распознать в ней знатную даму? Одна ее осанка чего стоит! Высоко поднятая голова, прямая спина, надменно расправленные плечи – герцогиня до кончиков ногтей. Эта женщина достойна того, чтобы носить корону. И творить суд и расправу. – Впрочем, ты знаешь.

– Я совсем не это хотел сказать, – запинаясь, пробормотал он.

– Ничего страшного, – все с той же холодной любезностью бросила она, чуть заметно кивнув. – Люди часто говорят совсем не то, когда волнуются.

– Я хотел извиниться перед тобой, – произнес он.

Веки Гарриет слегка затрепетали, и Джем втайне возликовал – выходит, это ее спокойствие напускное и в действительности она тоже волнуется… может быть, даже не меньше его самого!

– Как я понимаю, ты приехал извиниться за те обидные слова, что наговорил мне, когда я рассказала тебе о титуле, который ношу, – продолжала она. – Уверяю тебя, я уже все забыла.

– Зато я помню – помню каждое слово.

– Я постаралась забыть все те ужасные вещи, которые ты сказал, ведь на глупцов не принято обижаться, – тщательно выговаривая каждое слово, отрезала она.

– Ты права, Гарриет. Я действительно глупец. Она вдруг отвернулась.

Он должен ей все рассказать… признаться во всем, в панике подумал Джем. Правда, после этого она имеет полное право указать ему на дверь, но, по крайней мере, он попытается.

– Я умоляю простить меня. Я должен многое рассказать. Даже если ты сочтешь, что я не заслуживаю прощения, все равно – прости.

Он вдруг кинулся ей в ноги и обнял колени.

– Я даже не догадывался, как сильно я люблю тебя, – просто не понимал, как ты дорога мне.

– Встань, пол холодный, – сказала Гарриет. Поднявшись на ноги, он схватил ее руки и поднес их к губам. А потом посмотрел ей в глаза.

– Я был в бешенстве, когда вдруг выяснилось, что ты герцогиня. Это трудно объяснить, но я внезапно почувствовал, что ты ускользаешь от меня. Что стала недоступной. Это было ужасно. И я просто обезумел. Знаешь, о чем я думал тогда?