Он стоял перед главарем на коленях и преданно смотрел ему в глаза. Но эта показная покорность не трогала его хозяина.

— Брат?! Я тебе, сучара, не брат!.. Тебе менты братья!

— Да не сучу я на ментов, в натуре!

— А почему Ямщикова упустил?

— Да тот слишком хитрым оказался…

— А почему с «Гирляндой» косяк вышел?

— Да так получилось…

— Сделку с Эриком загубил…

— Так это случайность…

— Ну, если случайность, — вроде бы сжалился Антончев.

И резко выхватил из-за пояса «беретту». Ба-бах! И с простреленной головой Кипяток рухнул ему под ноги.

— Случайность! — повторил бандит и обернулся к своим телохранителям.

Челюсть его отвисла, когда он увидел, кто стоит у него за спиной. Вместо Клеща, Зацепа и Костика позади него стояли с полдюжины крепких ребят в камуфляже и черных масках. Собровцы.

— А-а…

— Буй на! — выругался спецназовец.

Удар в солнечное сплетение, подсечка, переворот на живот, щелчок наручников.

Антончев взбесился. Задергался под тяжестью ментов. И тут же на него посыпался град ударов. Он взвыл. Но не столько от боли, сколько от отчаяния.

— Вот здесь все и произошло. Сюда подъехали на «Жигулях» девятой модели бывшие милиционеры. Отсюда на двух джипах прибыли криминальные бойцы из «бригады» Антончева. Вот здесь сошлись майор Круча и сам Антончев. Выяснение отношений на языке силы, стрельба. Круча, Комов, Савельев и Кулик были убиты на месте. Перевес был на стороне бандитов… — рассказывал Николай Марков.

С полковником из ГУОП они стояли на поляне в лесном массиве в часе пути от Кольцевой автострады.

— О каких именно бандитах вы говорите? — спросил полковник.

— О бандитах «бригады» Антончева. О ком же еще?

— А я думал, вы о Круче и его компании…

— Ах да, конечно, они тоже бандиты, — серьезно согласился Марков. — Быстро же они сменили корочки удостоверений на толстые массивные цепи.

— И перстни-печатки. Да еще с собственными инициалами…

— Именно по этим гравировкам нам удалось точно определить, что погибшие — это Круча, Комов, Савельев, Кулик. Их всех несанкционированно сожгли в крематории.

— Бандитам бандитская смерть… — о бывших милиционерах полковник говорил как о заклятых врагах мирового пролетариата.

— Да, да, это пятно на наших доблестных правоохранительных органах, — деловито кивнул Марков. — Я даже не знаю, какими словами отозваться о Круче, Комове, Савельеве и Кулике.

— Сволочи они.

— Да, да, именно так. Подонки…

— Чего они хотели от Антончева?

— Хотели, чтобы он отдал под их контроль оптовый рынок.

— Я же говорю, сволочье…

— Правильно, товарищ полковник. Подонки, мерзавцы… Они запятнали честь милицейского мундира… А вот их кровь. — Марков показал на бурые пятна на траве. — Кровь, которой они не смыли свой позор.

— Группу крови установили?

— Да, конечно.. Точное соответствие с группой крови Кручи, Комова, Савельева и Кулика.

— Значит, можно со стопроцентной вероятностью утверждать, что убитые — люди, о которых мы с вами говорим?

— Вне всякого сомнения. Заключение экспертной комиссии завтра ляжет вам на стол.

— Да на хрена мне это заключение? Я слышал, что вы, товарищ подполковник, были в дружеских отношениях с майором Кручей.

— В чем искренне раскаиваюсь, — сокрушенно вздохнул Марков. — Кто ж знал, что он окажется таким негодяем…

— И вы не сожалеете о его гибели?

— Нет.

Маркову действительно не было жаль Степана Кручу и его соратников. А чего их жалеть?.. Вот если бы они действительно погибли…

— И правильно. Нехорошие они… Хотя ладно, о покойниках ведь не принято говорить плохо.

— Да, вы правы, не будем их осуждать…

— Что говорит Антончев по факту убийства?

— К сожалению, молчит. Не признается. Но ничего, заговорит. Под тяжестью неопровержимых улик.

— А они есть, эти улики?

— К сожалению, кроме гильз и пуль из сожженных трупов, мы ничего не имеем.

— Оружие?

— От оружия Антончев избавился… Но мы его найдем, товарищ полковник. Есть у меня предчувствие, что найдем.

— Ищите…

— На оперативном уровне нам известно о предварительной «разборке» Кручи с Антончевым. Разговор шел о вышеупомянутом оптовом рынке.