Я нехотя цепляюсь мизинцем за ее мизинец. Подключаюсь к ее энергетике и с изумлением убеждаюсь, что она говорит чистую правду. То есть не далее как позавчера я была для Хейвен врагом номер один, а сегодня ей это действительно безразлично. В чем же дело?

— Хейвен… — начинаю я неуверенно, а потом думаю: «Да какого черта, терять все равно нечего».

Она смотрит на меня, улыбается и ждет.

— Этот клуб, куда вы тогда ходили — «Ноктюрн», что ли? Вы там, случайно, не встретили Деймена?

Крепко сжимаю губы и жду ответа, чувствуя на себе пристальный взгляд Майлза. Хейвен — та просто в изумлении вытаращила на меня глаза.

— Просто, он тогда ушел сразу после вас… Вот я и подумала — мало ли…

Хейвен качает головой.

— Нет, мы его не видели.

И кончиком языка слизывает с губ шоколадную глазурь.

Я понимаю, что веду себя глупо, и все равно обвожу взглядом столовую — от нашего столика, в самом конце алфавита, и до буквы «А». А про себя думаю, что мне совсем даже не хочется увидеть Деймена и Стейшу, резвящихся среди роз или занятых другим каким-нибудь сомнительным делом.

Но нет — хотя в столовой полно народу, цветов сегодня не видно.

Наверное, потому что Деймена здесь нет.

Я только-только заснула, как позвонил Деймен. И хотя я два дня уговаривала себя, что он мне совсем не нравится, стоило только услышать его голос, как я в ту же секунду отказываюсь от борьбы.

— Я не очень поздно?

Прищурившись, вглядываюсь в зеленые светящиеся цифры на будильнике. Поздно, конечно, и все равно я отвечаю:

— Нет-нет, нормально.

— Ты спала?

— Почти.

Прислоняю подушку к затянутому тканью изголовью и усаживаюсь поудобнее.

— Я тут подумал — можно к тебе зайти?

Еще раз гляжу на часы — просто чтобы убедиться, что вопрос совершенно сумасшедший.

— Вообще-то, время не совсем подходящее, — говорю я.

В ответ наступает молчание и длится так долго, что я уже уверена — он повесил трубку.

Наконец он говорит:

— Жаль, что не видел тебя в столовой. И на рисовании. Я ушел сразу после английского.

— Да ладно, — бормочу я.

Не знаю, как реагировать. Мы с ним, вроде, не пара — с чего бы ему передо мной отчитываться?

— Ты уверена, что уже слишком поздно? — спрашивает он низким волнующим голосом. — Очень хочу тебя увидеть. Я потом сразу уйду.

Я улыбаюсь. Хоть ненадолго власть перешла в мои руки! Мысленно аплодирую себе, отвечая:

— Завтра на английском увидимся.

— Можно, я подвезу тебя в школу? — спрашивает Деймен, и звук его голоса едва не заставляет меня забыть про Стейшу, Трину, его субботнее бегство, вообще про все. Начнем с чистого листа, кто старое помянет, и так далее, в том же духе.

Ну уж нет, я так легко не сдамся! Буквально силком выталкиваю слова:

— Мы с Майлзом ездим в школу вместе, у нас одна машина на двоих. Так что — до английского.

Чтобы он не успел меня переубедить, защелкиваю крышку мобильника и швыряю его через всю комнату.

На следующее утро передо мной возникает Райли и спрашивает:

— Все еще злишься?

Вместо ответа корчу ей рожу.

— Будем считать «да».

Райли, смеясь, устраивается на туалетном столике, колотя пятками по выдвижным ящичкам.

— И кем же ты сегодня нарядилась?

Я бросаю книги в сумку, краем глаза разглядывая наряд сестры: тесный корсаж, пышная юбка и водопад каштановых волос.

Райли улыбается:

— Элизабет Суонн.

Прищуриваюсь, вспоминая.

— «Пираты»?

— Ну! — Райли скашивает глаза и показывает мне язык. — А что у тебя с графом Ферзеном?

Не отвечая, вешаю на плечо рюкзак и направляюсь к двери.

— Ты идешь?

Райли отрицательно качает головой.

— Сегодня не могу. У меня назначена встреча.

Я прислоняюсь к притолоке.

— Что еще за встреча?

Райли, тряхнув головой, спрыгивает с туалетного столика.

— Тебя не касается!

Она с хохотом проходит сквозь стену и исчезает.

Майлз опоздал, и потому я в результате опоздала тоже. Когда мы наконец подъезжаем к школе, на парковке все места уже заняты — кроме одного, лучшего, самого популярного.

С краю, поближе к воротам.