Я смотрю на него и умом понимаю правду, которую не хочет принимать сердце. Ясно же, что он не договорил: «…мне нужно уйти и догнать ее».

— Отлично. Спасибо, что зашел, — произношу я тоном, каким могла бы говорить не потенциальная подружка, а какая-нибудь официантка после долгого трудового дня.

А Деймен только улыбается и, выдернув у меня из прически перо, щекочет мне этим пером шею, потом легонько стукает по носу и говорит:

— Возьму на память?

Я даже не успеваю ответить — он уже в машине, и машина мчится прочь.

Я оседаю на ступеньку лестницы и хватаюсь за голову, сбив на сторону парик. Больше всего на свете мне хочется исчезнуть, вернуться в прошлое и все начать сначала. Зря я позволила ему меня поцеловать. Вообще не надо было пускать его в дом…

— А, вот ты где! — Сабина тянет меня за руку, заставляя встать. — Я тебя повсюду ищу. Ава согласилась задержаться специально для того, чтобы тебе погадать.

— Не надо мне гадать, — отвечаю я.

Не хочется обижать Сабину, но и общаться с дамой-экстрасенсом тоже не хочется. Я хочу только одного: забиться в комнату, сорвать с головы дурацкий парик и заснуть долгим-долгим сном без сновидений.

А Сабина основательно приложилась к пуншу и сейчас не вполне трезва, так что никакие возражения до нее не доходят. Она тянет меня в кабинет, где нас ждет Ава.

— Привет, Эвер! — улыбается Ава.

Я падаю на сиденье и стискиваю край стола. Дождаться бы, пока пьяная энергия Сабины пойдет на убыль…

Ава все улыбается.

— Можешь не торопиться, спешить некуда.

Я смотрю на разложенные на столе карты Таро.

— Гм, ничего личного, но я не хочу, чтобы мне гадали, — произношу я, глядя ей в глаза, и сразу отвожу взгляд.

— Что ж, тогда я не буду гадать. — Ава пожимает плечами, собирает карты и начинает их тасовать. — Может быть, мы просто раскинем карты для проформы, чтобы не огорчать твою тетю? Что скажешь? Она беспокоится о тебе. Сомневается, правильно ли ведет себя по отношению к тебе, не зря ли предоставляет слишком большую свободу. Что ты об этом думаешь?

Я пожимаю плечами. Тоже мне, открытие века.

— Она, знаешь ли, собирается замуж.

Я вздрагиваю и снова поднимаю на нее взгляд.

— Не сегодня, — смеется Ава. — И не завтра. Так что не волнуйся.

— С чего мне волноваться? — Я ерзаю на стуле, а она снимает колоду, после чего раскладывает карты полумесяцем. — Я хочу, чтобы Сабина была счастлива, и если для этого нужно…

— Все так, но ты за прошедший год пережила уже столько перемен, верно? Привыкнуть к новому нелегко, правда?

Я не отвечаю. Почему я должна с ней откровенничать? Она пока еще не сказала ничего существенного. Жизнь полна перемен, и что с того? Надо расти, меняться и двигаться вперед? А Сабина — не такая уж загадка. На самом деле в ней нет ничего сложного.

Ава переворачивает несколько карт, другие оставляет лежать рубашкой вверх.

— И как же ты справляешься со своим даром? — спрашивает она.

— С чем, с чем?

Я подозрительно смотрю на Аву — к чему это она клонит?

— С твоим даром экстрасенсорного восприятия. — Ава улыбается и кивает, словно речь идет о неоспоримом факте.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Сжав губы, оглядываю комнату. Майлз и Эрик танцуют с Сабиной и ее поклонником. Райли танцует вместе с ними, только они об этом не знают.

— Поначалу бывает трудно, — продолжает Ава. — Поверь мне, уж я знаю. Я первой узнала о том, что моя бабушка скончалась. Она вошла ко мне в комнату, встала в ногах кровати и помахала рукой на прощание. Мне тогда было всего четыре года. Можешь себе представить, как реагировали мои родители, когда я прибежала в кухню и рассказала им об этом?! — Ава посмеивается, качая головой. — Ты-то меня понимаешь, правда? Ведь ты тоже их видишь.

Я смотрю в карты, изо всех сил стиснув руки, и молчу.

— Иногда это подавляет. Чувствуешь себя изолированной от всех. Но все может быть совсем по-другому. Не обязательно прятаться под капюшоном, терзая барабанные перепонки музыкой, которая тебе совсем не нравится. Особыми способностями можно управлять — есть способы, и я их тебе с удовольствием покажу. Эвер, совсем незачем жить так, как ты живешь.

Схватившись за край стола, поднимаюсь на ноги. Меня подташнивает, и коленки дрожат. Эта дама — сумасшедшая, если она и вправду считает, что моя новая способность — дар. Я-то знаю, что тут совсем другое. Это — наказание за все, что я сделала. Это мой личный тяжелый груз, и никуда мне от него не деться.