— Не понимаю, о чем вы говорите, — отвечаю я наконец.

Но она только кивает и кладет передо мной на стол визитную карточку.

— Когда будешь готова, обращайся.

Я беру карточку только потому, что Сабина смотрит на нас через всю комнату, и я не хочу показаться невежливой. С ожесточением сминаю карточку в руке и спрашиваю:

— Мы закончили?

Мне не терпится уйти.

— Еще только одно. — Ава убирает колоду Таро в коричневый кожаный портфель. — Твоя младшая сестра меня беспокоит. По-моему, ей давно пора двигаться дальше, ты как считаешь?

Дама-экстрасенс сидит передо мной — такая довольная, всезнающая, — и судит мою жизнь. А что она знает обо мне?

— Куда там двигаться? К вашему сведению, Райли уже мертвая! — шепчу я, роняя на стол смятую визитную карточку — пусть видит, кто хочет, мне все равно.

Ава только улыбается и говорит:

— Я думаю, ты поняла, о чем я.

Праздник закончился, гости разошлись, а я долго лежала в постели без сна, все думала о словах Авы — что Райли из-за меня застряла здесь и не может двигаться дальше. Мне почему-то казалось, что Райли давно пошла дальше, а меня просто навещает, когда ей захочется. Я-то ведь ее не просила ко мне заходить — значит, она сама так решила. А когда она не со мной — ну, наверное, где-то там обретается, на небесах. Ава, конечно, хочет помочь, вроде как занять место старшей сестры, да еще с парапсихическими способностями. Она одного не понимает: мне не нужна помощь. Хоть я и мечтаю снова сделаться нормальной, и чтобы все стало как раньше, на самом деле я все равно уверена, что это — мое наказание. Этот ужасный «дар» я сама заслужила за все, что я наделала, за оборвавшиеся из-за меня жизни. Остается только терпеть — и постараться больше никому не причинять вреда.

Наконец я засыпаю, и мне снится Деймен. В этом сне все было так ярко, так насыщенно, как будто все происходило наяву, а утром в памяти остались одни обрывки, мешанина образов без начала и конца. Я смогла отчетливо вспомнить только одно — мы вдвоем бежим по холодному, продуваемому ветром ущелью, и я никак не могу рассмотреть то, к чему мы бежим.

— В чем дело? Что такая мрачная? — спрашивает Райли, пристроившись на краешке кровати в костюме Зорро — точно таком, как вчера у Эрика.

— Хэллоуин закончился, — говорю я, многозначительно глядя на кнут, которым она время от времени стегает по полу.

— Подумаешь! — Скорчив гримаску, Райли продолжает экзекуцию ковра. — Мне просто понравился костюм. Хочу каждый день кем-нибудь наряжаться!

Я наклоняюсь к зеркалу, вдеваю в уши сережки с крохотными бриллиантиками и стягиваю волосы в хвост.

— Не могу поверить, что ты до сих пор так одеваешься, — говорит Райли, с отвращением сморщив нос. — У тебя же вроде как парень завелся.

Она бросает кнут на пол, хватает мой плейер и начинает прокручивать плейлист.

Я резко оборачиваюсь. Что она успела увидеть?

— Ау? Вчера, на празднике? У бассейна? Или это вы так просто, пообжимались?

Я чувствую, как мое лицо заливает краска.

— Что ты понимаешь в таких вещах? Тебе всего двенадцать! И нечего было подсматривать!

Она закатывает глаза.

— Очень надо за тобой подсматривать! Делать мне, что ли, нечего? К твоему сведению, я просто случайно вышла из дома как раз в тот момент, когда ты целовалась с Дейменом. И уж поверь, я бы рада была этого не видеть!

Я качаю головой и яростно роюсь в ящике, вымещая злость на ни в чем не повинных свитерах.

— Не хочется тебя разочаровывать, но он совсем не мой парень. Мы с ним с тех пор даже и не разговаривали. — От этих слов все сжимается внутри, и я ненавижу себя еще больше.

Хватаю чистый серый свитер и рывком натягиваю через голову, погубив только что старательно завязанный хвост,

— Если хочешь, я могу за ним проследить. Или буду его преследовать и пугать, — улыбается Райли.

Я вздыхаю. Отчасти мне хочется воспользоваться ее предложением, но, с другой стороны, я понимаю, что нужно смириться, забыть о том, что было, и как-то жить дальше.

— Хоть ты не лезь, будь так добра, — говорю я наконец. — Может у меня быть небольшое мимолетное приключение, как у всякой нормальной школьницы?

— Как скажешь. — Райли пожимает плечами и бросает мне плейер. — Между прочим, имей в виду: Брендон снова свободен.

Я заталкиваю в рюкзак учебники, удивляясь тому, что от этого известия мне ни капельки не становится лучше.

— Ага, Рейчел его бросила, потому что увидела на вечеринке в честь Хэллоуина как он обнимался с плейбоевским кроликом. То есть, это была Хизер Уотсон в костюме кролика.

— Серьезно? — изумляюсь я. — Хизер Уотсон? Ты прикалываешься!

Я пытаюсь представить себе эту картину, но ничего не выходит.

— Честное скаутское! Видела бы ты ее: похудела, сняла брекеты, распрямила волосы и стала буквально другим человеком. К сожалению, она и ведет себя, как совсем другой человек. Как будто у нее, понимаешь ли, зуд в одном месте, — заканчивает Райли, понизив голос, и снова принимается нахлестывать пол, а я пытаюсь осмыслить поразительную новость.