Бросили якоря.

Совсмъ близко былъ песчаный блесоватый берегъ. Кое гд черныя скалы и камни торчали изъ песка. Надъ пляжемъ краснымъ обрывомъ поднимался берегъ. Тамъ былъ зеленый лугъ. Мелкiй кустарникъ поросъ по нему. Почти посередин острова, ближе къ южной его окраин, бросая сейчасъ тнь, закрывавшую западную часть острова, вздымалась крутая гора съ обрывистыми, скалистыми краями, похожими на обломки кратера потухшаго вулкана.

Простыми глазами была видна на той гор высокая блая мачта. У основанiя ея, какъ муха иа купол собора, возился сейчасъ какой то человкъ.

Вахтенный скомандовалъ: — «по орудiямъ». Горнистъ протрубилъ: — «открытiе огня».

Медленно, едва колышимый въ недвижномъ знойномъ воздух, ярко освщенный солнцемъ, поднимался, разворачиваясь на флагшток мачты, громадный флагъ.

Въ то же мгновенiе рзко ударили выстрлы салюта.

Флагъ точно ожидалъ ихъ. Онъ коснулся верхнимъ краемъ клотика, дрогнулъ, на мгновенiе развернулся во всю длину и сеичасъ же опалъ, приникнувъ къ дереву мачты.

Флагъ этотъ былъ — Р у с с к i й.

На пароход шла «авральная» работа. Вс были вызваны наверхъ, каждому было указано, что длать. Все закипло. Бшенымъ темпомъ шла разгрузка парохода. Застучали паровыя лебедки подъ кранами и поползли на цпяхъ и канатахъ изъ ндръ трюма тяжелые ящики.

Да, все было предусмотрно. Первыми были подняты и спущены на воду желзные понтоны. Офицеры, бывшiе понтонеры, скрпляли ихъ, настилали досками и нагружали аэропланными частями, палатками, разборными бараками, моторами, тяжелыми и громоздкими предметами. Одновременно спустили паровые катера для буксировки понтоновъ и начали свозить на шлюпкахъ людей, чтобы принимать на берегу доставляемыя вещи.

На первой шлюпк отправились Ранцевъ и по его приказанiю — Нордековъ, Арановъ, Вундерлихъ, Лагерхольмъ и старый Агафошкинъ.

Гребцы взялись за весла.

— Господа, прошу сейчасъ же вмст со мною выбрать мста для палаточнаго лагеря роты, для аэропланныхъ ангаровъ, для вашей лабораторiи, профессоръ, для станцiи радiо, — сказалъ Ранцевъ. — А ты, станица, отыщи хорошую воду и установи кухни, чтобы вечернiй ужинъ былъ уже на берегу.

Островъ былъ унылый и необитаемый. По крайней мр никакихъ пирогъ съ дикарями ие показалось навстрчу шлюпк, и не было видно того человка, что крпилъ Русскiй флагъ… «Да и было ли это все, — думалъ Нордековъ, — «не было ли все это опять сонное и странное виднiе»?

Шлюпка коснулась дна. Вс спрыгнули въ воду и пошли къ берегу. Намытый песокъ пляжа упирался въ красно земельный обрывъ. Вскарабкались на него и пошли къ скаламъ по зеленому, покрытому невысокою, жирною травою лугу. Попадались кусты и кактусы. Кусты были мелкихъ миртовыхъ породъ съ маленькими жесткими листиками и крошечными блыми цвточками. Кое гд росъ кривой, карявый можжевельникъ. Вьющiяся растенiя съ большими, мягкими, свтлозелеными, круглыми листьями, гирляндами свшивались съ него. Ничего живого не попадалось. He было даже ящерицъ. Птицы не щебетали. Островъ былъ нмъ и мертвъ.

Вдругъ, и такъ неожиданно, что вс вздрогнули и прiостановились, изъ за скалъ показался высокiй сдой старикъ. Онъ быстро шелъ навстрчу. Рваныя полы темной одежды, будто черкески, болтались у колнъ. Блая мохнатая шапка, съ алымъ когда то, верхомъ была надта на голову. За плечами у него было ружье, сбоку болталась шашка, оправленная въ серебро. Самъ онъ былъ высокiй, плотный, мшковатый, шелъ, чуть переваливаясь, широко загребая носками привычныхъ къ ходьб ногъ. Когда онъ былъ ближе, разсмотрли на черкеск алые погоны съ тремя блыми лычками и кресты и медали на гозыряхъ съ мдными патронами.

Шагахъ въ ста старый урядникъ прiостановился, приглядлся, точно нацливаясь, кто же здсь главный, кому рапортовать и яснымъ казачьимъ глазомъ опредлилъ врно: — онъ направился прямо къ Ранцеву.

Очъ подошелъ, остановился, приложилъ руку къ папах, и четко, стариковскимъ голосомъ отрапортовалъ:

— Ваше превосходительство, на Россiйскомъ острову за цей рiкъ нiякихъ происшествiй не було. Чи капытанъ Немовъ не зъ вами будэ?…

— Капитанъ Немо еще на пароход. Я его замститель — Ранцевъ. Ты что же здсь длаешь, старикъ?

— Хранитель тай харнизонъ Россiйскаго острова.

У той рокъ капытанъ Немовъ мене до его приставивъ тай казавъ дуже берегти его для Россiйской державы. А я Пластунскаго баталiона Кубаньскаго козацкаго вiйска урядникъ Тпрунька.

— Неужели, старикъ, одинъ цлый годъ прожилъ здсь, — спросилъ Нордековъ.

— Гэть одинъ. За Господомъ Богомъ проживъ.

— Чмъ же ты питался?…

— Концерты капытанъ бросавъ. У весну, якъ птиця летiла охотою мало баловався. Тай рiбку у окiана потягувавъ. A то y нiчь запалю охарокъ тай до свiта читаю Писання. Эвангиля та Псалтырь — дуже гарно.