— Гд Русскiе, тамъ и Волга, — восторженно крикнулъ въ юношескомъ задор Кобылинъ.

— А кубанца видали, братцы?

— Робинзонъ, настоящiй Робинзонъ!

— Нтъ, братцы, почище будетъ Робинзона. И какъ ладно все у него устроено. Я въ хат былъ. Ну чисто Ледяной походъ мн напомнило. Славный ддъ. И не томился, цлый годъ одинъ живучи.

— Не томился, потому что врилъ.

— Вримъ и мы…

— А почтенный старикъ. Все скулилъ, вишь ты пчелъ тутъ нтъ. Хуть бы, говоритъ, морскiя какiя ни на есть пчелы набрели, я и ихъ бы замордовалъ.

Съ трескомъ отдирались доски, обнажая грузовикъ. Мишель Строговъ наливалъ эссенцiю, сейчасъ и подетъ. Негд было подняться.

— Вы по руслу попробуйте, Мишель, — кричали ему. — Не топко.

— Лучше по доскамъ. Доски можно подложить.

— Куда же по доскамъ. Не выдержатъ никакъ доски. Тонкiя вдь.

— Стойте, Мишель, мы вамъ подкопаемъ сейчасъ. Лопаты достали.

Ранцевъ сталъ спускаться внизъ, чтобы дать указанiя, что и куда возить.

Цлую недлю и все такимъ же живымъ и бодрымъ темпомъ шла разгрузка парохода. Капитанъ Ольсоне поглядывалъ на небо, справлялся съ барометромъ и поторапливалъ рабочихъ. Работали въ три смны и днемъ и ночью. Съ парохода свтили прожекторами и въ ихъ лучахъ непохожими на людей были рабочiе на пустынномъ острову.

Одновременно съ разгрузкой шла постройка ангаровъ и мастерскихъ и установка палаточнаго лагеря.

«Какъ въ Красномъ Сел«… По шнуру отбили переднюю линейку и копали дернъ, чтобы обложить ее. По шестамъ провшивали линiю палатокъ, равняли въ затылокъ и метромъ отмривали дистанцiи и интервалы. Ферфаксовъ сносилъ красивые обломки скалъ и посередин линейки устраивалъ подобiе кiота для образа Георгiя Побдоносца, покровителя роты.

Профессоръ Вундерлихъ съ Лагерхольмомъ ходили по острову, изучая его.

Вершина горы была розовая и возвышалась правильнымъ куполомъ. Она походила на форму потаявшаго земляничнаго мороженаго. Отъ нея кольцеобразно шелъ внизъ базальтовый кряжъ. Скалы имли различный размръ и видъ. Одн валунами громоздились другъ на друга, точно розсыпь картофеля исполина, другiя торчали острыми пиками съ рзко очерченными гранями. Ихъ цвтъ былъ, то серебристо срый, графитовый, то изсиня черный, мрачный и жесткiй. Изъ подъ скалъ многими подземными ключами выбивалась чистая, хрустальная вода. Она наполняла естественные, образовавшiеся между камнями водоемы, падала оттуда водопадами, сливалась въ рчку и текла къ океану по зеленому лугу плоскогорья.

Все было молодо, ярко и красочно, какъ должно быть было на земл въ первые дни мiрозданiя. Трава была, какъ чистый изумрудъ, камни точно шлифованные, края водоемовъ хранили острыя грани, необточенныя водою.

— Этому острову, — ковыряя палкой въ земл, сказалъ профессоръ Вундерлихъ, — и десяти лтъ нтъ.

— Вы думаете, — сказалъ Лагерхольмъ.

— Когда я что говорю, — строго и вско по нмецки сказалъ Вундерлихъ, — я не думаю, я знаю. Я ученый человкъ. Этотъ островъ вулканическаго происхожденiя. Онъ выдвинулся уже посл войны. Потому его никто и не нашелъ. Во время войны, избгая нашихъ подводныхъ лодокъ, суда колесили по всему океану и они нашли бы его… Они не нашли. Теперь никто ке найдетъ… Это уже ausgescholossen!.. Очень это хорошее мсто для нашей съ вами работы. Лучше, чмъ тамъ въ лсу… Тутъ ничего бояться не надо.

Къ концу недли, по указанiю Ранцева, были установлены пушки Гочкиса въ нарытыхъ батареяхъ. Часть ихъ была оставлена на «Мстител«. На восьмой день, на разсвт, «Мститель» и береговая батарея обмнялись прощальными выстрлами, отсалютовали флагомъ, и «Мститель» съ иностранной командой и капитаномъ Ольсоне, прогудвъ на прощанье, взялъ курсъ на сверъ и скоро исчезъ въ морской дали.

И было время. Съ полудня голубое небо заволоклось срою дымною завсою. Совсмъ неожиданно среди полной тишины налетлъ вихрь, заигралъ флагомъ на мачт, развернулъ его во всю его трехсаженную длину и хлопнулъ имъ раза два. Потомъ все стихло.

Флагъ безжизненно повисъ вдоль мачты. И только усплъ Тпрунька, знавшiй, что все это значитъ, добжать и спустилъ флагъ, какъ заревла океанская буря.

Втеръ, на тысячахъ миль не имющiй препоны, вздымалъ громадныя волны. Точно хотлъ онъ до самаго дна выдуть воду изъ океана. Темнозеленые валы, покрытые частымъ блымъ кружевомъ пны, съ кипящими гребнями шли на островъ.

Они налетали на берегъ, падали съ грохотомъ и съ шипнiемъ разливались у зеленаго луга. Втеръ вылъ съ неистовою силою. Кусты никли подъ его порывами къ земл. Огромныя волны казались выше горы. Островъ точно дрожалъ и трясся на нихъ. Казалось, сорветъ его съ его жидкаго основанiя, смоетъ песчаную отмель и разнесетъ самую гору.

«Мститель» ушелъ во время. Никакiе якоря не могли бы его удержать въ открытомъ океан. Его разбило бы о скалы.

Эта буря продолжалась три дня и три ночи. И такъ же внезапно, какъ налетла она, такъ и стихла. Океанъ посинлъ. Волны съ мрною послдовательностью шли къ берегамъ и разливались у нихъ, все дальше и дальше отступая и намывая свжiй песокъ и гальку пляжа.

Въ «затишк«, гд былъ установленъ лагерь, буря ощущалась мало. Она неслась надъ горами, выла въ скалахъ, въ лагер же едва играла флачками палатокъ, да чуть отдувала ихъ парусину.