Потолковавъ еще нсколько времени относительно опасностей и приключеній на морскомъ пути, вс члены общества, за исключеніемъ Вальтера, оставили комнату Флоренсы и пошли въ гостиную. Черезъ нсколько минутъ къ нимъ присоединился и Вальтеръ, который сказалъ, что Флоренса немного нездорова и легла въ постель. Хотя они никакъ не могли потревожить ее своими голосами, однако вс посл этого начали говорить шепотомъ, и каждый, по своему, распространялся въ похвалахъ прекрасной молодой невст Вальтера Гэя. Дядя Соломонъ, съ неизъяснимымъ удовольствіемъ, услышалъ о ней подробнйшій отчетъ, a м-ръ Тутсъ былъ просто на седьмомъ неб, когда Вальтеръ въ своемъ разговор деликатно косулся важныхъ услугъ, сдлавшихъ его присутствіе необходимымъ въ этомъ дом.

— М-ръ Тутсъ, — сказалъ Вальтеръ, прощаясь съ этимъ джентльменомъ, — завтра поутру, надюсь, мы увидимся?

— Лейтенантъ Вальтеръ, — отвчалъ Тутсъ, съ жаромъ ухвативъ его руку, — конечно, я завтра буду, непремнно буду.

— Мы встртимся съ вами въ послдній разъ и распрощаемся надолго, надолго. Человкъ съ вашимъ благороднымъ сердцемъ долженъ чувствовать, какъ много ему обязаны. Я увренъ, вы понимаете, что я навсегда останусь вамъ благодаренъ.

— Лейтенантъ Вальтеръ, мн весьма пріятно чувствовать, что вы имете причины говорить въ такомъ тон.

— Ныншнимъ вечеромъ, когда вы оставили насъ однихъ, Флоренса, прощаясь съ своей двической жизнью, просила меня сказать вамъ, что она чувствуетъ къ вамъ глубокое уваженіе…

М-ръ Тутсъ облокотился на косякъ и закрылъ рукой свои глаза.

— Флоренса говорила, что никогда не будетъ y нея друга благородне, честне, великодушне васъ, и что она никогда не забудетъ вашего къ ней искренняго расположенія. Она просила сказать, что вспомнитъ о васъ въ своей молитв въ этотъ торжественный вечеръ ея жизни, и надется, что вы будете по временамъ о ней думать, когда она отправнтся въ свою далекую дорогу. Долженъ ли я сказать ей что-нибудь отъ васъ?

— Скажите, лейтенантъ Вальтеръ, что я стану думать о ней каждый деиь, и всегда съ чувствомъ душевнаго удовольствія, что она соединилась съ человкомъ, котораго она любитъ и который любитъ ее самъ. Скажите, я увренъ, что избранный супругъ достоинъ ея — даже ея — и что я радуюсь ея счастью.

Послднія слова м-ръ Тутсъ произнесъ выразительно и ясно, не облокачиваясь на дверь и не отирая своихъ глазъ. Потомъ онъ съ большимъ жаромъ пожалъ Вальтеру руку, пожелалъ ему спокойной ночи и скорыми шагами отправился домой.

М-ръ Тутсъ ходилъ въ сопровожденіи Лапчатаго Гуся, котораго онъ въ послднее время бралъ съ собою каждый вечеръ и оставлялъ въ магазин, изъ опасенія, какъ бы не повстрчались снаружи какія-нибудь непредвиднныя обстоятельства, въ которыхъ опытность и сила этого знаменитаго героя могли очень пригодиться юному мичману. На этотъ разъ Лапчатый Гусь былъ, казалось, очень не въ дух, и м-ръ Тутсъ, оглядываясь черезъ плечо въ ту сторону, гд жила Флоренса, замтилъ съ нкоторымъ изумленіемъ, что его спутникъ бросаетъ косые взгляды, собираясь, по-видимому, раздразнить и отколотить какого-нибудь пшехода. По прибытіи домой, профессоръ кулачнаго искусства проводилъ м-ра Тутса въ его покои, но вмсто того, чтобы тотчасъ же, по обыкновенію, убраться въ свою спальню, онъ остановился передъ нимъ, взвшивая обими руками свою блую шляпу и дергая себя за носъ съ ршительнымъ видомъ неуваженія къ своему патрону.

Занятый собственными своими мыслями, м-ръ Тутсъ сначала не замчалъ всхъ этихъ движеній до тхъ поръ, пока. Лапчатый Гусь, выведенный изь терпнія, не произвелъ нсколькихъ хрупкихъ звуковъ своимъ языкомъ и губами, чтобы привлечь вниманіе разсяннаго патрона.

— Ну, хозяинъ, — сказалъ Лапчатый Гусь угрюмымъ тономъ, уловивъ, наконецъ, взоръ м-ра Тутса, — я желаю знать, кончится ли когда-нибудь этотъ демонскій триктракъ, или вы хотите остаться въ проигрыш?

— Объяснитесь, я васъ не понимаю.

— Тутъ нечего толковать, хозяинъ, я не бросаю словъ наобумъ. Идти, такъ идти напроломъ, — вотъ въ чемъ штука. Кому изъ нихъ поддать туза?

Предложивъ этотъ вопросъ, ярый боксеръ бросилъ свою шляпу, отступилъ на два шага, размахнулся и нанесъ правою рукою неистовый ударъ воображаемому непріятелю.

— Вотъ какъ, хозяинъ! — воскликнулъ Лапчатый Гусь, франтовски повертывая головой. — Ну, что же? Напроломъ или въ разсыпную? какъ?

— Гусь, выраженія ваши грубы, и я не понимаю вашей мысли, — возразилъ м-ръ Тутсъ.

— Какъ такъ? Я сказалъ, что слдуетъ, и сказалъ не по-тарабарски. Вотъ что! A это съ вашей стороны низко, сэръ.

— Что такое низко? — спросилъ м-ръ Тутсъ.

— A вотъ что! — сказалъ Гусь, неистово потирая свой расплющенный носъ. — Хотите вы знать? Извольте, хозяинъ. Вамъ слдовало задать туза этому чопорному верзил и перекосить его пополамъ, — a вы что? — Подъ именемъ верзилы, очевидно, неистовый боксеръ понималъ здсь мистера Домби.

— Вамъ вмст со мною можно было свернуть башку этому молокососу и раздавить всю его сволочь, a вы что сдлали? Что вы сдлали, м-ръ Тутсъ? Фуй! Это низко, гадко, — заключилъ боксеръ презрительнымъ тономъ.