– Берите, профессор, а то за последствия я не отвечаю, – прошептал другой санитар, не смотря на обступивших Тараканкина кричащих больных.

– А вы хороши, санитары! – упрекнул Тараканкин санитаров. – Должны были меня защищать!

Оба санитара ничего не ответили профессору и лишь тяжело вздохнули.

Тараканкин вытянул дрожащую правую руку, взял двумя пальцами тараканов у Антона, брезгливо морщась. А другой рукой Тараканкин закрыл свое лицо, тяжело вздыхая.

Однако на этом бедствия профессора не закончились: двое больных пытались заглянуть ему в рот, что-то шепча друг другу. Тараканкин со страхом взглянул на них, чуть вздрагивая.

– Вот и молодец! – похвалил профессора Антон, обрадованный тем, что Тараканкин взял тараканов и хлопая его со всей силой по плечу.

Тараканкин вздрогнул, не выдержав:

– А зачем меня бить надо?

– Бить? Тебя я не бил! Когда я бью, тогда мой противник сразу на пол падает, – успокоил Тараканкина Антон, а Кощей добавил:

– Битиё определяет сознание.

Двое больных сильно толкнули Тараканкина, требуя:

– Эй, рот открой!

– Что… что сделать? – пролепетал Тараканкин, беспомощно глядя на больных:

– Рот открой!

Тараканкин послушно открыл рот, с ужасом глядя на больных.

– Ну, я выиграл спор, – заявил один больной, указательным пальцем тыча в рот Тараканкина.

– Да? У него там есть золотые зубы? – спросил с надеждой в голосе второй больной.

– Верно, есть, – ответил ему первый больной. – Целых два зуба.

Тараканкин инстинктивно попятился от больных, закрыв рот. Сердце у него сильно забилось от страха.

Санитары не выдержали и сделали больным замечание:

– Ну, хватит вам! Зубы профессору считать будете?

– А то! И нам золотые зубы нужны! – заявил первый больной, а второй добавил:

– Да! Мне нужно два золотых зуба, как у этого сопляка профессора!

– Нечего меня оскорблять! – возмутился Тараканкин.

– Тебе, гад профессорский, зубы жмут! Отдай нам золотой зуб! – потребовал один больной, а другой добавил:

– Нет! Лучше сразу два золотых зуба!

– Хватит меня оскорблять! – завопил испуганный Тараканкин, беспомощно прикрывая свое лицо руками и вздрагивая.

– А никто тебя не оскорбляет, – сообщил Кощей, – пошел ты отсюдова.

– Я готов уйти, но не могу, меня все обступили, – тихо ответил Тараканкин, после чего внезапно заорал во весь голос, чем весьма удивил больных:

– Караул!! Помогите!!! Убивают!!!

Больные отошли от профессора на шаг, на время притихли, а санитары приободрились, выходя вперед и заслоняя собой Тараканкина.

– Эх, вы! – с упреком сказал санитарам Тараканкин. – Меня не смогли защитить!

– Мы пытались, но…

– И не хлопали на моей лекции.

– Хлопать? Мы не психи, чтобы хлопать на такой лекции! – ответил один санитар, на миг усмехаясь.

В зал вбежали шесть санитаров вместе с врачом, который привел Тараканкина на лекцию.

– Что тут происходит? – вскричал врач, испуганно глядя на возбужденных больных и Тараканкина.

– Ой, доктор, спасите меня! Меня хотят избить! Зубы выбить! – дико заорал во весь голос Тараканкин.

Вошедшие санитары грубо оттолкнули больных от профессора, стали быстро выводить их из зала.

Врач вздыхал, успокаивая профессора:

– Простите нас, пожалуйста… Мы… вы… мы…

– Ой, прекратите вы! – воскликнул Тараканкин. – То меня бросаете с психами, то извиняетесь!

– Но вы сами были не против того, чтобы я ушел! – упрекнул Тараканкина врач.

– Кто мог знать, что случится такое безобразие!

Антон, выходя из зала, прошептал Андрею:

– Цирк один получился... Вместо хорошей лекции о социалистическом образе жизни получился вечер антисоветских анекдотов.

– Ты опять ностальгируешь? – удивился Андрей, пристально глядя на друга и на минуту останавливаясь.

Антон тоже остановился и задумался.

– Ну, пошли, чего тут стали! – грубо сказал один санитар, толкая Андрея и Антона к выходу из зала.

Вася вышел из зала и ждал у двери друзей.

– А я получил большое удовольствие, – заявил Вася, улыбаясь.

– Да?

– Да! Вот говорят, психи, дураки, но как они радостно рассказывали анекдоты!

Как они смеялись от души! Как они дружно и с таким энтузиазмом их рассказывали!