– Молчать тут! Нельзя смеяться над нашими идеалами!

После паузы Тараканкин твердо сказал:

– У нас… э-э… самая счастливая страна в мире! Э-э… самая лучшая власть, самая счастливая… э-э… страна…

– Летайте самолетами Аэрофлота! – хохоча, выкрикнул Кощей, вставая с места.

Санитары посадили его на место, но он продолжал кричать, широко улыбаясь:

– Летайте самолета Аэрофлота, хотя других самолетов у нас нету!

– А при чем тут… э…э… самолеты? – не понял Тараканкин.

– У нас самое красивое в мире метро, хотя мы нигде не бываем и ничего не видели! – выкрикнул снова Кощей.

Тараканкин укоризненно покачал головой, смотря в сторону Кощея:

– Товарищ…

– Свинья тебе товарищ! – заорал кто-то из задних рядов.

А кто-то из передних рядов добавил:

– Мы ничего не видели, не бывали ни в одной стране мире!

Тараканкин вздохнул, решив больше не обращать внимания на выкрики больных, и продолжал:

– Товарищи пациенты! У нас построено самое справедливое общество в мире – социалистическое общество. Зарплата маленькая, но есть… э-э…, как я сказал, иные фонды выплат, доплат к нашим зарплатам…

– А нельзя ли сразу деньги на бочку? – послышался чей-то возглас с задних рядом.

– И поэтому зарплата выдается нашим гражданам, учитывая это обстоятельство. Вот в связи с этим… э-э… один анекдот…

– Анекдот! Обормот! Живоглот! – выкрикнул Иван Грозный с места, пряча голову вниз, чтобы его не увидели угрюмые санитары.

– Э-э… товарищи! Послушайте! – попросил Тараканкин.

– Свинья тебе товарищ! – снова выкрикнул Иван Грозный, не поднимая головы.

Тараканкин покраснел от злости, обращаясь к санитарам:

– Это такой у вас порядок? Такая идеальная обстановка для лекции, как мне утверждали вчера?

– Вы читайте вашу лекцию, – отозвался один санитар, не смотря на Тараканкина, а другой санитар добавил:

– Пока что лекции мы не слышали.

– Да? Вы не слышите меня?

– Вас-то слышим, а лекции как таковой нет, – уточнил один санитар.

Тараканкин вытащил платок из кармана, вытирая выступивший пот. После короткой паузы он продолжил, не смотря ни на кого и держа голову гордо поднятой кверху:

– Итак, один анекдот… Спрашивают армянское радио: «А сколько у вас получает советский инженер?» Армянское радио подумало минуту, потом отвечает: «А у вас негров линчуют!»

Не послушал своих коллег профессор Тараканкин, которые советовали ему не рассказывать анекдоты в психиатрической больнице. Только через минуты две он понял, что совершил большую ошибку, но исправить свое положение уже не мог…

Больные оживились, осмелели, некоторые повскакали с мест, танцуя и махая руками, другие выкрикивали непонятные звуки и слова, не обращая внимания на профессора и санитаров.

– А вы сколько получаете? – спросил Наполеон профессора, вскочив со стула.

– Что значит, сколько я получаю? – удивился Тараканкин. – Вообще-то это неприличный вопрос…

– А почему он неприличный? – с места спросил Кощей.

– Он много денежек получает, – высказал предположение Иван Грозный.

Тараканкин недовольно поморщился, переждал минуту, собираясь с мыслями, потом решил продолжить:

– Итак, дорогие товарищи…

– Свинья тебе товарищ! – выкрикнул кто-то с задних рядов.

Раздался громкий смех, санитары забегали, ища крикуна, а Тараканкин рассердился:

– Ну, хватит уж! Санитары наведите порядок в зале, иначе я не смогу знакомить ваших больных с социалистическим образом жизни!

«М-да, – подумал Тараканкин, – предупреждали ж меня коллеги… Не стоило ехать в психиатрическую больницу… Не стоило соглашаться на уговоры первого секретаря Сусликова!.. Как он мне надоел, когда звонил и просил прочитать тут лекцию!..

Никто меня здесь не поймет! Все только будут шуметь и смеяться! А этот врач предусмотрительно сбежал, видно, знал, что произойдет…»

Санитары стали грозить кулаками больным, озираясь по сторонам и ходя вдоль рядов, ища крикунов в зале. Все больные поднялись с мест, крича и махая кулаками.

Санитары беспомощно оглядывались, пытаясь усадить больных, что им не удавалось. Через минуты две больные оттеснили санитаров к трибуне лектора, окружили санитаров и лектора со всех сторон.

– Анекдот! Анекдот давай! – орали больные.

К трибуне подошел Наполеон, говоря:

– Слушайте мой анекдот!

– Давай нам новый анекдот! – завопили больные.