– Да ничего не будет, – усмехнулся Антон. – Умственные способности наших друзей известны не только нам. Немудрено, что они перепутают камеры… Плюнут и забудут. А я просто напьюсь… С пьяного какой спрос? Ну, забрали меня из темницы, отвезли куда-то…

– Вы будете в женской одежде, – напомнила Яна.

Лис крякнул озадаченно, помолчал минуту и, с показным безразличием пожав плечами, ровным тоном ответил:

– Значит, неудачи допускать нельзя. Будем действовать наверняка. Главное выбраться из замка, а как обвести вокруг носа парочку столичных хлыщей, я всегда придумаю… – и, весело подмигнув, он нараспев продолжил: – Ска-ажу, что я сердешный друг коменданта крепости и он наказал меня за измену с ключником. Уберите свои руки, пра-ативные, не то папочке пожалуюсь.

Яна залилась истеричным хохотом. Смеялась она долго и самозабвенно, вытирая рукавом выступившие слезы. Наконец, с трудом переведя дыхание, девушка укоризненно покачала головой:

– Я с ума скоро сойду в этом балагане. Это уже не заточение, а какой-то непрекращающийся театр абсурда. Мало мне деревенских клоунов, так еще и вы… – не закончив фразу, она вновь прыснула со смеха.

– Это может сработать, – невозмутимо пояснил Лис.

– Это не просто сработает… Они после вас руки будут мыть по десять раз на дню.

– Но сначала они принесут мне Клятву кольца, – с бесстрастным лицом пообещал он. Нотка мстительности в голосе все же прозвучала. Оставлять безнаказанными виновников своих злоключений молодой человек не собирался.

– Что они принесут? – брови княжны поползли вверх. Когда до нее дошел смысл сказанного, она в изнеможении опустилась на траву, сотрясаясь в судорогах смеха.

– С вами все в порядке? – присев на корточки, Антон обеспокоенно прикоснулся к плечу девушки.

– Прекратите, прошу вас! – слабым голосом взмолилась Яна. – Как только я представляю физиономии этих напыщенных болванов, мне становится дурно… Обман вскроется, и их изнеженная психика не выдержит издевательства.

– И они прирежут меня на месте, – угрюмо продолжил Антон, подавая руку пленнице. Забава вдруг перестала казаться безопасной.

– Ни за что! – по слогам отчеканила княжна, поднимаясь с земли. – Клятва кольца принимается на небесах, и как среагируют на ослушание боги, известно только им… Ведь могут пострадать не только преступившие ее, но и весь их род, – отряхнув от прилипших травинок платье, она задумчиво сощурилась: – Но чтобы Клятву приносил мужчина мужчине… – и, не выдержав, девушка снова зашлась в хохоте.

Антон неодобрительно покачал головой.

– Что с ней, тренер? – вынырнул из-за спины запыхавшийся Ал-Шот.

– Грибов типа объелась? – дохнув винным настоем, предположил его товарищ, появляясь следом.

– Думаешь? – сморщил в сомнении мясистый лоб Ал-Шот.

– Точно говорю! – авторитетно заявил Шой Та. – Когда господин десятник мухоморами обожрался, так же корчился от животных колик.

– Лекаря надо, тренер! – хором озаботились стражники.

– Отставить лекаря! – негромко приказал Антон, сам едва сдерживаясь от смеха. – Слушайте внимательно, что вам предстоит сделать…

Косая башня, караульный ярус,

десятый утренний звон

– Слушайте внимательно, что вам предстоит сделать, – негромко приказал лейтенант Фес, подозрительно принюхавшись к воротящим носы стражникам. – Скоро в замок прибудут двое знатных незнакомцев. Имен их вам знать не обязательно.

– А как нам к ним тогда обращаться? – искренне удивился Шой Та. – Благородные не любят, когда с ними запанибрата…

Сцепив руки за спиной, лейтенант размеренно прошелся взад-вперед перед коротким строем, резко остановился и, вперив яростный взгляд в переносицу, подчеркнуто спокойно сказал:

– Пасть откроешь, когда я разрешу! Тебе все ясно?

– Так точно! – испуганно втянул живот Шой Та.

– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнул лейтенант. – Повторяю, они прибудут инкогнито…

– Ын-конь-гны-то… – по слогам повторил Ал-Шот и, высунув от усердия язык, начертал острым угольком пару каракулей на мятом клочке пергамента.

– Ты что делаешь?! – задохнулся от бешенства Фес.

– Записываю, – почесал бровь стражник и простодушно пояснил: – Чтобы имя не забыть.

– Чье имя?! – заорал командир Ночных Кошек.

– Коня, – округлил глаза Ал-Шот, недоумевая на непонятливость лейтенанта.

– Дай сюда! – вырвав листок из рук, Фес разорвал его на мелкие кусочки и звенящим от ярости голосом прошипел: – Вы что, забыли о режиме секретности? Так я вам быстро напомню! До конца дней своих не забудете! – швырнув в лицо перепуганному капралу остатки записки, он ехидно спросил: – Грамоте, значит, обучен?

Ал-Шот хотел было рассказать, что не его это вина, а церковного дьякона, угощавшего сладким кагором мальчишек лишь за выученный урок, но благоразумно решил промолчать. С начальством лучше не спорить, целее будешь.