Жители Серых скал переглядывались – такого от паучьей рабыни, всю жизнь лизавшей лапы смертоносцам, они не ожидали.

И только Фефн, может, еще советник Ашшар и Управитель Мераса Хшасту – трое присутствовавших на совете смертоносцев – видели в ее мозгу другую причину. Ту, что сама Ная считала главной.

– Что ж, – подумав, сказала Айрис, – справедливо. Но тебе будет тяжело, девочка. Два с половиной перехода всего с одним привалом может вынести только опытный ходок.

Вздрогнув от этого неожиданного обращения – ее так никто не называл, даже мама, – Ная сказала:

– Я выдержу!

«Если будет совсем плохо, часть пути можно проделать на пауке. Повелитель, наверное, разрешит. И потом, неужели он не поможет мне?"

– Что ж, пусть будет так! Твой Повелитель согласен?

Фефн все еще был недоволен. Однако сообщать это всем собравшимся он не стал, произнес мысленно:

«Я согласен».

И зачем только ей так хочется быть рядом с этим Редаром? Неужели что-то поняла? Да нет, не может быть… Странно, что в мыслях она никогда не зовет его по имени, только «он» и все. Как часто эти двуногие затуманивают разум какими-то страстями и эмоциями. Зачем?

Нет, все-таки они примитивные существа.

Чуть позже состоялся еще один разговор. Айрис вызвала к себе Редара. Он пришел, обуреваемый самыми неприятными подозрениями – если Правительница опять решит не отпускать его…

Словно прочитав мысли пустынника, она сказала:

– Я не могу запретить тебе идти в степь. Ты один знаешь дорогу, кроме того, ты больше всех из нас сделал для того, чтобы эта война завершилась победой, и было бы несправедливо лишать тебя участия в последнем бою. Но я прошу тебя об одном, Редар: не лезь впереди всех! Кенгар, Римал, тот же Каверра много опытнее тебя, осторожнее, а Салестер еще и осмотрительнее. Слушай их! Мне очень не хочется объяснять одной девчонке там, в Серых скалах, почему тебя больше нет. Ясно?

Редар кивнул, спокойно ответил:

– Ради счастья Киры… ради нашего с ней счастья я постараюсь вернуться. Живым и невредимым, Правительница. Но я никогда не буду прятаться за чужими спинами. Когда-то ты назначила меня мастером пустыни, и это не пустой звук. Я действительно оттуда, и я знаю очень хорошо: люди песков не любят трусов!

– Зато у вас ценят осторожность! И даже в песках никто не одобряет бессмысленного геройства! – Айрис повысила голос. – Даже поговорка есть: пустыня не любит беспечных, она их наказывает!

Неожиданно Редар засмеялся. Айрис даже опешила, спросила:

– Что смешного?

– Извини, Правительница. Просто я вспомнил, как объяснял эту пословицу твоей внучке. Я буду осторожен, Правительница, но – это война. На ней умирают: мастер Игнар, например, уже никогда не сможет обнять своего сына. Чтобы такого больше не случалось ни в пещерах, ни в пустыне, ни даже здесь, в паучьих землях, дом врага должен быть уничтожен и разрушен. Тогда мы сможем жить на свободе, среди степных трав. И если для этого понадобится отдать жизнь – я это сделаю.

Айрис удивленно слушала его слова. Надо же! И этому парню всего семнадцать дождей? Редар не переставал ее удивлять. Казалось, только привыкнешь к какой-нибудь его находке или разумному слову, а он – снова ставит в тупик.

– Когда-то, над телами своих родителей, я поклялся отомстить смертоносцам. Я не думаю, что нарушу свою клятву, если вместо того, чтобы жестоко и бессмысленно уничтожить их всех до единого, помогу людям Серых скал и Кромки обрести свободу и новые земли.

Кивнул и, даже не испросив разрешения, развернулся, чтобы уйти. Он ожидал, что на него сейчас обрушится град упреков, но Правительница неожиданно спросила:

– Скажи, а Ная, здешняя Управительница, она какая?

Редар недоуменно обернулся:

– Ная? По мне, так она только пытается быть жесткой и непреклонной, но внутри ей хочется быть совсем другой. Титул и обязанности Управительницы ей очень не по душе, но она старается этого не показывать.

– Она просто хочет чувствовать себя женщиной, Редар. Обычной женщиной со всеми нашими страхами, надеждами и радостями. Но там, где она живет, ни один мужчина не смеет смотреть на нее, как на обычную женщину, он просто боится.

– Откуда ты знаешь?

– Она сама рассказывала мне, еще у нас дома, – помнишь тот день, когда вы прилетели вдвоем в Серые скалы?

Редар кивнул и неожиданно задумался. Бедная Ная! Неужели все так просто! Ведь это он своим поведением заронил в ее душу семечко надежды, которое проросло за те долгие шестнадцать дней, пока Редар томился в подземелье Акмола.

– Тебе она нравится?

Он вздрогнул. Правительница заметила, как окаменело его лицо.

– У меня есть, кого любить, Правительница. Но, с твоего позволения, я разберусь со всем этим сам, хорошо?