Редар покачал головой:

– Подмога все равно явится, Кенгар. Вспомни, во время осады – стоило двум-трем шестилапым заметить нас, как в это место тут же начинали сбегаться остальные муравьи. На помощь. Мы все время удивлялись этому, многие считали, что у этих тварей есть друг с другом такая же ментальная связь, как и смертоносцев. Так что, как быстро бы мы ни перебили охранников, сигнал тревоги они передать успеют все равно.

– Да и пускай. Швырнем в каждый проход по три-четыре твоих заряда – и все. В узких туннелях и переходах бежать некуда, идут они, если верить опыту старых охотников, вниз под небольшим углом. Огненная смерть польется навстречу и сожжет любого муравья, который рискнет наружу полезть. Сколько у нас осталось зарядов?

– Готовых – штук семьдесят…

Редар мысленно представил, что в пещере высятся неровной горкой еще около ста двадцати недоделанных бомб. Надо только добавить орехового масла и вставить фитили.

Это была неправда. Их осталось всего семь штук. Да и то – не доделали их лишь потому, что не хватило масла на все заготовленные глинянки.

Хорошо, что смертоносцы не умеют считать. Больше двух ими воспринимается как «несколько»: три, четыре, пять – в общем, если можно представить в мыслях поодиночке. А дальше – уже «много». А много – очень неопределенное понятие. В пустыне это значило больше пяти, там вообще слишком мало всего, чтобы считать десятками. Даже людей. А вот пещерники говорили «много», когда речь шла о действительно большом количестве.

Но Редар родился и вырос пустынником. Семь, по его понятиям, это много. Так что пусть Младший Повелитель прочтет в его мыслях, что в Серых скалах еще мно-ого огненных зарядов. Сведения совсем не лишние – избавят союзника от многих опасных соблазнов.

– Семидесяти бомб нам хватит с головой. Сколько, ты говорил, входов в муравейник?

– Тогда было семнадцать, но…

– Да я помню: мураши использовали только восемь. Ну, пусть десяток, даже полтора. По четыре бомбы на каждый – и там не останется ничего живого. Остаток прибережем напоследок…

– Ну, хорошо, – подал вдруг голос Салестер. – Мы перебили охрану, закидали огненными зарядами проходы, выжгли все на полперестрела вглубь. Что дальше?

Римал усмехнулся уголком губ: «Опять, мол, этот Салестер!", – но промолчал. Айрис сказала:

– Ты никогда не задаешь вопросы просто так, мастер. Продолжай, мы слушаем.

Салестер пояснил:

– Охотники с востока рассказывали о смельчаке, который дерзнул спуститься в брошенный муравейник. Туннели уводят глубоко вниз, через бесконечную череду залов и пещер. Тот парень бродил по бывшему дому мурашей почти до заката, но так ни разу и не наткнулся на собственные следы. Так и мы – просто потеряемся там.

Велиман пожал плечами:

– Нет ничего проще. Нам понадобится проводник.

— Вот именно, – поддержал мастера войны Кенгар. – Заставим какого-нибудь шестилапого показать нам дорогу в… Ну, туда, в общем, где сидит их главный. Или главные…

– Ты умеешь разговаривать с муравьями? Не знал за тобой таких талантов.

– Я – нет, не умею. Зато умеют рас… смертоносцы, – быстро поправился Кенгар и обратился к Нае: – Спроси у своего Повелителя, Управительница, кого он сможет дать нам.

– Нет нужды спрашивать через меня – Младший Повелитель читает твои мысли.

Кенгар вздрогнул. Да, там смертоносец найдет, про себя много любопытного…

Ная поклонилась Фефну, замерла на короткое мгновение.

– Повелитель сам пойдет с вами. С силой его разума не может сравниться ни один смертоносец Третьего Круга.

– А еще?

– С собой он возьмет несколько проверенных пауков – они защитят его…

«Свободные» уразумели пропущенные слова – «от вас».

– … и помогут драться с муравьями.

Люди переглянулись. Римал живо припомнил объяснение Салестера во время вчерашней битвы: «Долго он продержится, чтобы кого-нибудь не приложить со всей дури?» Либо придется думать через раз, либо смертоносцам придется изменить свою обычную практику – наказывать двуногих даже за мысли, неподобающие и агрессивные.

Фефн ощутил их опасения, удивился про себя: надо же, оказывается, на какие сложные умозаключения способны эти примитивные существа. Он так и не расстался с прежним мнением о людях, просто немного изменил его: некоторые двуногие превосходят разумом своих сородичей, но большинство их все равно остаются тупыми, недалекими созданиями. Для них ближе простые инстинкты – как, например, вот этот пещерник с пораненной конечностью, обмотанной грязной полоской ткани. Разум его был прост и понятен, постоянно излучал ненависть к смертоносцам и страх вперемешку. Еще он терпеть не мог другого командира – того, с редкой растительностью на голове.

Младшему Повелителю были совершенно не интересны мелкие проблемы людей, да еще их отношения. Он отбросил от себя чужие помыслы и заботы, вошел в сознание сразу всех и постарался почетче выразить свою мысль, так, чтобы поняли даже не привычные к общению с повелителями пещерники:

«Между нами есть договор. Ни я, ни мои помощники не нарушим его первыми."

Командиры людей неуверенно кивнули, Кенгар потянулся пальцами к вискам, Римал сделал характерное движение, будто хочет прочистить ухо.