– Кто желает померяться силой? Есть тут смелые?

– Ну, уж нет… – выкрикнули из толпы. – Мы сегодня хотим веселиться, а не зубы по земле собирать!

– Тому, кто сможет свалить меня, я отдам свой любимый костяной кубок для воды!

В толпе зашептались:

– Говорят, он сделал его из черепа поверженного противника, когда ездил биться в Штром!

– Ну?! – взревел борец громовым голосом. – Есть еще среди вас настоящие мужчины!

– Ну, что ж… Ты сам напросился… Я, пожалуй, смогу.

На площадку вышел Аваллит. В сравнении с городским бойцом, он выглядел как мальчишка: щуплый, невысокий – на две головы ниже здоровяка. Зрители захохотали и заулюлюкали.

– Ты уверен, малыш? – удивился громила.

Аваллит согласно кивнул, сделал шаг назад и сжал кулаки.

Бой закончился, едва начавшись. Только борец бросился на Аваллита, как тот неуловимым движением подсек ему ноги, одновременно выставив вверх локоть. Верзила налетел на локоть подбородком и опрокинулся на спину. Тогда Аваллит резко ударил его раскрытой ладонью в живот – нерасторопный землекоп, ойкнув, схватился руками за режущее нестерпимой болью место удара и потерял сознание.

Толпа изумленно загомонила.

В следующем бою Аваллит одолел сразу двоих мордоворотов-близнецов – пришлось, правда, потрудиться. Эти ребята были не дураки подраться – скорее всего, из гужевых. Только вот о настоящем бое они имели представление весьма относительное. И нападали скопом, надеясь зажать наглого пещерника в углу площадки. Аваллит спокойно сбил с ног ближайшего, хлесткими ударами в бок вывел из строя второго, и к тому времени, как первый близнец поднялся на ноги, успел даже переброситься парой слов с восторженно смотрящей на него девушкой в первом ряду.

Увидев брата поверженным на землю, борец взвыл и налетел на Аваллита, словно песчаная буря. Пещерник встретил противника сильным ударом в коленную чашечку, а когда тот упал на колени, без лишних слов опустил ему на затылок жилистый кулак.

Больше желающих позориться не нашлось, и Аваллит, сложив трофей в перевязь, покинул борцовскую площадку, оставив зрителей в полном замешательстве. По дороге, кстати, выяснилось, что кубок звероподобного борца просто вырезан из дерева и раскрашен белой краской – никакой человеческой костью там и не пахло.

Девушка догнала его почти у самых ворот:

– Почему ты ушел? Разве вы у себя в пустыне совсем-совсем не любите веселиться?

Аваллит усмехнулся:

– Любим, только у нас все совсем по-другому…

– А как? Расскажи…

Постепенно они разговорились. Девушку звали Иния, она работала на поварне, а иногда помогала в поле.

Во время прошлого штурма у нее погиб младший брат – подносчик камней и копий. Шестилапые оторвали бедняге голову.

Аваллит гладил девушку по волосам и удивлялся, как странно изменился привычный мир. Он и представить себе не мог в тот день, когда вместе с Редаром бился с муравьями на заграждениях, что когда-нибудь будет стоять на камнях настоящего паучьего города и гладить по волосам самую чудесную в мире девушку.

Иния… Красивое, ласковое имя. Она как-то по-особенному доверчиво жмется к нему. Интересно, что произвело на нее самое большое впечатление – демонстрация его кулаков или обычная ласка, непривычная для нее, выросшей в мире незамысловатых желаний и скудных удовольствий.

– Эй, Аваллит, – крикнул сзади кто-то из знакомых пустынников. Зинвал, кажется. – Ты на гонках колесниц был?

– Нет, – усмехнулся пещерник. – Я все больше кулаками махал. Там, на площадке, парочка местных драчунов мерилась силой. Пришлось помочь.

– И как?

– Да вот, – он достал из перевязи кубок, показал, – подарком разжился.

Зинвал подошел ближе, с ним еще несколько охотников. Они все, как по команде, окинули спутницу Аваллита взглядами с ног до головы, да так откровенно, что она зарделась.

– Я смотрю, ты там не только подарками себя обеспечил. Везет же некоторым… – завистливо пробормотал Зинвал и недвусмысленно подмигнул Аваллиту. – А мы на гонки ходили смотреть.

– И как там? – скорее из вежливости, чем из интереса спросил пещерник.

– Да никак. Я лично толком ничего не смог разглядеть. На первом же круге поднялась пылища – ничего не видать. Но орали эти ребята здорово, ах в ушах звенит.

– Ага. А еще там бросали в победителя муравьиными головами. Хорошо, не прибили.

– Ну, это у них повсеместно. Я, пожалуй, пойду – как-то все это скучно. Такое впечатление, что местные просто не знают, как надо веселиться. Кто-то сказал им, что надо вот так, – они и рады стараться…

Стало смеркаться.

Над площадью поплыл сладковатый запах ортисового сока. Многие горожане шатались и держались за стены, а некоторые уже лежали на земле, закатив глаза.