Арималь сбился с шага и ответил не сразу.

– Я не знаю, господин Патрик. В тот момент мы будто разом перестали его видеть. Будто время замедлилось... Пока я крутил головой, разыскивая короля, они уже взяли его в кольцо. Это было похоже на наваждение...

– М-да...
– только и проронил в ответ Шут. Похожие версии он слышал и от других гвардейцев, с которыми возвращался в Золотую. Но одни говорили, что ослепли на краткий миг, другие словно забыли для чего вообще вышли с оружием за ворота. Все это настолько явно отдавало магическим вмешательством... Шут давно начал подозревать присутствие во дворце еще одного человека, владеющего Силой. Одно время он даже косился на Тодрика, но потом пришел к убеждению, что принц, скорее всего, просто нанял кого-то. Какого-то мага, способного отвести глаза стражникам на сторожевых башнях... гвардейцам, защищающим короля... Гвардейцам - уже дважды. Тогда, во время нападения Белых Островов, и в тот день, когда Руальд вернулся в Золотую. Ведь даже Дени ничего не успел сделать, когда рыцари принца оттеснили короля к карете! Только на Шута эта отводящая глаза магия не подействовала. Наверное, потому, что он сам наделен Силой.

У дверей королевского кабинета Теол Арималь коротко кивнул Шуту и, взяв у товарища алебарду, занял свое место на страже.

– Господин Патрик прибыл, - зычно выкрикнул он, вытягиваясь по стойке 'смирно'.

– Пусть войдет, - услышал Шут напряженный голос короля и толкнул тяжелую дубовую створку. В тот же миг чувство тревоги накрыло его с головой, оказавшись нестерпимым как боль.

'О, боги! Что-то случилось! Или случится вот-вот... Что-то очень, очень скверное!'

Король дожидался его отнюдь не в одиночестве. Подле Руальда сидел советник, а в любимом кресле Шута, у камина, задумчиво курил трубку капитан городской стражи. Был здесь и Дени, мрачный как та туча, что породил Шут своими дурными мыслями. И даже министр Торья.

– Доброй ночи, Ваше Величество. Доброй ночи, господа, - Шут отвесил положенные этикетом поклоны и огляделся, думая, куда бы присесть.

– У нас к вам несколько вопросов, господин Патрик, - холодно произнес начальник стражи.

Шут удивленно взглянул на Руальда, но король отвел глаза. В руке он нервно крутил какой-то свиток.

– Что происходит?
– Шут отступил на шаг назад, точно зверь, попавший в ловушку.

– Вам знакомо это?
– министр взял со стола и протянул ему какой-то предмет. В этот момент Торья с его горбатым носом и узким бледным лицом как никогда показался Шуту похожим на хищную птицу. Подавив в себе страх, Шут подошел к министру и уставился на кусок черной материи, с конца которой, робко позвякивая, свисал бубенчик. Он взял обрывок в руки и несколько мгновений глупо пялился на него, а затем, по-кошачьи извернувшись, изучил подол своей куртки. Клок был выдран сзади, как раз над левым бедром, на месте его зияла неаккуратная рваная дырка.

– Да, - ответил Шут, - это мое.

Торья и капитан стражи обменялись странными взглядами. Дени мрачно отвел глаза. Руальд вовсе смотрел в пол, стискивая голову руками.

– Мы не будем томить вас загадками, господин шут, - произнес министр.
– Обрывок вашего костюма был найден на карнизе за окном спальни убиенного принца. Вероятно, тот, кто покидал опочивальню Его Высочества, очень спешил и даже не заметил, что зацепился за решетку карниза...

– Что?!
– Шут казалось, он попал в страшный сон.
– Что вы хотите сказать, господин министр?!

– Мы также установили, что поджог был продуман заранее, и убийца воспользовался маслом, дабы пламя наверняка сделало свое дело. Вероятно, он разбил кувшин... какая жалость... спешка - такая опасная штука! Следы масла остались на подоконнике и даже на каменном парапете, огибающем стену дворца. Очень узкий парапет... хочу заметить. Нужно быть весьма ловким и... гм... хрупкого телосложения, чтобы пройти по нему до окна опочивальни.

Шут слушал этот немыслимый бред, и ему вновь чудилось, будто он падает в пропасть.

– Зачем вам это нужно?!
– воскликнул он.
– В чем моя вина, что вы решили сделать из меня убийцу?!

– О, господин Патрик! Не нужно таких громких слов. Посудите сами, улики очевидны. Все знают, как вы любите выходить на прогулку через окна... и как не любили принца! И костюмов таких во дворце больше никто не носит. И... подойдите ближе! Ну же, не бойтесь, никто здесь не собирается вас убивать. Подите сюда!
– Шут подошел. Встал перед Торьей, натянув на лицо маску оскорбленного безразличия. Министр ухватил его за рукав и стремительно пробежал пальцами по манжетам рубашки.
– Ну вот! Что и требовалось доказать. Масло. Или вы вчера помогали стряпухам на кухне? Скажете, будто там испачкались? К тому же, именно в то время, когда был совершен поджог, никто не видел вас... Вы покинули эти покои и отсутствовали достаточно долго, чтобы реализовать свой план.

Шут уже все понял... Эту ловушку ему подготовили так тщательно и с умом, что теперь не было никакого смысла пытаться доказывать свою невиновность. Он видел это по растерянному лицу Руальда, по скорбно опущенным плечам Дени, по триумфальной улыбке министра Торьи.

Так вот зачем нужна была та глупость с якобы шумом в комнате! Выманить его подальше с глаз Руальда...

– Ваше Величество...
– Шут понимал, что слова бесполезны, но не сказать их не мог, - это ложь! Вы же знаете, что это ложь! Вы знаете, что я никогда не сделал бы подобного. И тот, кто убеждает вас в обратном, наверное, имеет очень веские причины скрывать настоящего убийцу!