Поутру он, наконец, сделал то, что давно уже следовало бы - заглянул в гости к мадам Сирень. У портнихи в мастерской, как всегда, было уютно и по-домашнему тепло. Ее тихие трудолюбивые ученицы приветливо кивнули Шуту, но ни одна не прервала своей работы - должность придворной швеи считалась весьма почетной и хлебной, заполучив ее, женщины трудились с полной отдачей, опасаясь потерять свое место. Госпожа Иголка держала своих подопечных в строгости. Лентяек на дух не выносила, выгоняла без сожаления, даже если они имели большой талант. Сама она была первой, кто утром приходил в мастерскую и последней, кто оставлял ее вечером.

Шут огляделся, ища свою самую бесценную оппонентку в словесных дуэлях, но нигде не увидел ее. Опережая его вопрос одна из портних, вероятно, оставленная за старшую, сказала:

– Мадам Сирень сегодня не придет, господин. Можем ли мы чем-нибудь помочь вам?

Шут покачал головой.

– А почему ее нет?
– спросил он, уже чувствуя, что причина не в срочном выезде на дом к клиенту...

– Лекарь не велел ей работать несколько дней. У нее опять неладно с сердцем.

– С сердцем? Разве она больна?
– Шут удивленно хлопнул ресницами.

– А вы не знали?

– Нет...
– он сел на ближайший табурет и с тревогой уставился на свою собеседницу. Сам Шут, как и все молодые люди, редко вспоминал, что такое настоящие болезни, и еще реже задумывался о здоровье других.

– Это давно уже...
– молодая женщина вздохнула.
– А намедни ей совсем нехорошо стало, прямо тут, в мастерской... Господин Архан сказал, дескать, мадам Сирень нужно отдохнуть несколько дней.

– Понятно...
– Шут растерянно крутил бубенчик на отвороте куртки.
– А... где я могу найти ее?
– он знал, что портниха живет где-то во Внутреннем Городе. Но где именно?

– Небольшой дом сразу за лавкой сладостей, - да, как и все дворцовые лакомки, он прекрасно знал эту чудную кондитерскую, где всегда можно было найти самые восхитительные во всей Золотой пирожные и конфеты.

Шут поблагодарил швею, и оставил мастерскую, подарив женщине на прощанье ободряющую улыбку. Очень уж та была печальна...

По дороге к дому Госпожи Иголки он со смутной тоской думал о том, как на самом деле хрупка человеческая жизнь. Как многое можно не успеть сделать и сказать... Поначалу Шут собирался просто поблагодарить портниху за новый костюм, но теперь понял, что давно уже хотел поговорить с ней... не сражаться словами, как это бывало обычно, а узнать наконец, откуда же у этой женщины такой удивительный талант. Быть может, и она по-своему наделена Силой?

Нужный дом он приметил сразу, но перед тем как направиться к нему, заглянул в кондитерскую. Шут не знал, любит ли мадам Сирень пирожные, однако полагал, что, подобно всем женщинам, она должна обрадоваться такому гостинцу.

Уже стоя у дверей портнихиного дома, он вдруг сильно оробел: испугался, подумал - вдруг его визит оказажется вовсе не желанным. Но, пересилив сомнения, все же дернул шнурок звонка.

Открыла ему сама хозяйка. Вопреки опасениям Шута, выглядела она вполне бодро и даже боевито, как будто только что задала трепку кому-то из домашних. Однако при виде гостя словно растерялась, взглянула на него с неподдельным изумлением.

– Патрик? Это какими же судьбами?

Шут широко ухмыльнулся, пряча за бравадой смущение, и протянул мадам Сирень свой скромный подарок.

– Да вот... Узнал, что вы захворали... Решил заглянуть.

– Чудно, - промолвила она, все еще не скрывая удивления, - Вот уж кого-кого, а тебя, господин насмешник, увидеть не ожидала, - портниха посторонилась, пропуская его в дом.

Шут вошел и замялся у двери, не зная, куда себя девать.

– Чего это ты заскромничал вдруг?
– продолжала удивляться мадам Сирень.
– Проходи давай. Плащ на вешалку повесь. Коль уж принес сладости, пойду, согрею чай, а то вон какой тощий опять. Не успевает тебя матушка Тарна откормить...

Пока хозяйка гремела посудой на кухне, Шут с любопытством оглядывал ее скромное, но столь же уютное, как и мастерская, жилище. Стены маленькой гостиной были щедро украшены вышивками, а мебель - кружевными салфетками. И все выглядело так аккуратно... только вот посреди комнаты красовалась кучка глиняных осколков. Тут явно что-то разбили несколько минут назад.

– А ты правда принес конфет?
– услышал Шут веселый тонкий голосок и, обернувшись, увидел, как в щелку из-за двери соседней комнаты на него смотрят два лукавых синих глаза.