Генрих вынужден был остаться с ней на всю ночь. Проснувшись рано утром, он вспомнил слова напутствия Яниса Берзниша, «о грязных методах работы» и прошептал: «Вот и я замарался, прости меня, Анна!» Генрих быстро привел себя в порядок и вышел из дома. Около подъезда дежурили два шпика, не скрываясь, они откровенно проследовали за ним.

Оказавшись в своей квартире, Генрих присел в кресло и расслабился. Невольно его взгляд упал на пол, под письменным столом он заметил валявшиеся листы. Он поднял их и увидел, что на документах имеется гриф секретности. Это были не его бумаги, они были чужие. Генрих понял, что документы ему подбросили, а он попал в ловушку. Он немедленно собрал бумаги и бросил в печь. Чиркнув спичкой, Генрих разжег ими дрова. Внезапно в дверь постучали.

— Входите, не заперто, — крикнул он.

Дверь открылась, и на пороге Генрих увидел эсэсовцев.

— В чем дело, господа? — с удивлением спросил он.

К нему обратился офицер и вручил документ:

— Это постановление на обыск вашей квартиры, обер-лейтенант.

— С кем имею честь говорить?

— Я гауптштурмфюрер Шульце.

— В таком случае, прошу, ищите, — отреагировал Штайнер.

Эсэсовцы бесцеремонно принялись что-то искать, выворачивая все наизнанку и бросая на пол. Вещи и книги полетели под ноги. Дерзость этих людей была очевидной. Своим вызывающим поведением они пытаются спровоцировать инцидент. Поняв все это, Штайнер отошел в сторону, не обращая на присутствующих никакого внимания. Вдруг прозвенел телефон, он взял трубку и произнес:

— Здесь обер-лейтенант Штайнер.

Он услышал знакомый голос Хюбнера:

— Генрих, ты почему не на службе? Что случилось?

— У меня обыск, господин генерал.

— Хорошо, сейчас я буду, — ответил тот.

Спустя двадцать минут в дверь вошел Хюбнер. С порога он тут же обратился к офицеру СС:

— Что случилось, гауптштурмфюрер? Штайнер — мой подчиненный, и я прибыл сюда, чтобы выяснить причину обыска офицера военного ведомства.

Офицер СС вытянулся и сообщил:

— Господин генерал, к нам поступила информация о том, что обер-лейтенант Штайнер хранит у себя дома секретные документы.

— Ну и каковы результаты проверки? Вы нашли интересующие вас документы?

— Никак нет, господин генерал.

— В таком случае я вижу, что произошла ошибка.

— Так точно, господин генерал, произошла нелепая ошибка. Прошу нас извинить, господа.

В ту же минуту эсэсовцы покинули квартиру. Когда дверь за ними закрылась, Хюбнер спросил:

— Объясни же мне наконец, Генрих, что происходит?

— Я и сам не понимаю, но начинаю догадываться. Сейчас я попытаюсь тебе все объяснить.

В кабинете Гейдриха навытяжку стоял оберштурмбанфюрер Ханс Мозер. Руководитель управления безопасности, не обращая внимания на подчиненного, увлеченно работал с документами. Казалось, ничто не могло его оторвать от этого занятия. Подчиненный понял, что попал в немилость своему шефу. Он слегка кашлянул, напоминая о себе. Начальник мельком взглянул на подчиненного и продолжил заниматься своим делом. Спустя четверть часа, когда оберштурмбанфюрер, обессилев от напряжения, невольно стал расслабляться, прозвучал резкий и высокий голос Гейдриха:

— Вы не справились с таким элементарным заданием, Мозер. Вас обвели вокруг пальца. Что мне с вами делать?

— Не понимаю, просто не понимаю, группенфюрер, как ему удалось выскользнуть из капкана. Все было обставлено идеально, но в последний момент он ликвидировал документы, вероятно, сжег. Перед приходом моих людей он растопил печь.

— Ваши сведения неутешительны. Вы сами не задумывались, почему он это сделал?

— Я полагаю, что он все понял.

— И что из этого следует? — спросил Гейдрих.

— Я думаю, что в его действиях существует своя логика, отличная от логики истинного офицера, — заметил Мозер.

— Что вы еще можете мне сообщить об этом Генрихе Штайнере?

— Есть второй вариант — скорее, это и присуще Штайнеру.

— Продолжайте, Мозер.

— Вероятно, это просто банальная трусость. Парень, заметив чужие документы, испугался и сжег их.

— С этим можно согласиться, если не учитывать одного обстоятельства.

Гейдрих неожиданно замолчал, о чем-то раздумывая. Собеседник, некоторое время внимательно наблюдавший за ним, осторожно спросил:

— Что вы имеете в виду?

Вернувшись из своих размышлений, шеф управления безопасности ответил:

— Меня смущает тот факт, что он выходец из Советского Союза.

— Все же вы склонны придерживаться первой версии? — спросил оберштурмбанфюрер.

— Да! В его действиях просматривается какая то наигранность. Я прослушал запись его беседы с агентом Барт. Там явно заметно, что Штайнер ей подыгрывает. Эта идиотка даже не заметила, что ее водят за нос. Больше не посылайте к нему эту дуру, будет просто смешно.