– Значит, это правда, что Берти хотел на вас жениться? Возможно, Берти всерьез задумался о браке, если затеял поездку в Линдхерст-Холл, ни словом ее не предупредив. Берти с радостью женился бы на леди Вере Дрейк и породнился бы с Арлингтонами. То-то утер бы нос брату, у которого не было ни малейшего шанса войти в столь высокопоставленную семью.

– Нет, – решительно ответила Верити. – Берти никогда не собирался всерьез на мне жениться.

Как бы он женился на кухарке? Общество и собственный брат потешались бы над ним до конца жизни.

Ей показалось – вот сейчас Стюарт обернется. Собрала нервы в комок. Но время шло, а он по-прежнему стоял к ней спиной. Молчал. Верити сцепила руки перед собой. За спи ной. Наконец вытерла липкие от пота ладони о платье.

Когда молчание сделалось уж совсем невыносимым, она наугад выпалила:

– Хотела бы поблагодарить вас за картину, сэр. Она просто чудо.

– Нет, это я хотел вас поблагодарить. Мой завтрак удался как нельзя лучше благодаря вашим круассанам. Мы с коллегами обсудили великое множество вопросов, да еще за столь короткое время.

Губы мадам Дюран тронула довольная улыбка. Похвала сделала ее смелее.

– А сегодняшний обед, сэр? Вам тоже понравилось? Стюарт тихо засмеялся:

– Обед удался на славу. От удивления гости потеряли дар речи. Кстати, мисс Бесслер просила, чтобы в дальнейшем вы не превращали ее гостей в бессловесных тварей. Она хочет слышать за своим столом утонченные беседы.

Улыбка погасла. Ужасно – как же легко она забывает, что Стюарт помолвлен с другой! Оставаясь со Стюартом наедине, Верити думала, что в мире нет никого, кроме них двоих.

– Подумаю, что можно сделать, – озабоченно сказала она.

– Благодарю, – отозвался он. Снова коварная, предательская пауза. Потом Стюарт набрал полную грудь воздуха и заявил:

– Я попросил вас зайти, потому что хочу сообщить: я пригласил в Лондон Майкла Роббинса. Полагаю, он прибудет в субботу, как раз к обеду. Мы будем обедать дома.

– Майкла? – От такой неожиданной новости у Верити перехватило дыхание. – Майкл приедет сюда?

– Да, на день-другой.

– Разве вы знакомы?

– Познакомились в Фэрли-Парк на похоронах Берти.

– Ясно, – сказала Верити. Майкл ни словом не обмолвился!

– Я видел его фотографию в вашей комнате, вот и решил, что вам будет приятно его видеть.

– Вы пригласили его… ради меня?

– В письме к Майклу я сообщил, что обдумываю возможность взять на себя расходы по его обучению и хотел бы познакомиться поближе, – объяснил Стюарт. – Но… да, я сделал это ради вас.

– Благодарю, – сказала ошеломленная Верити. – Давно обо мне так никто не заботился.

– Мне хотелось бы сделать гораздо больше, например, сложить к вашим ногам весь мир.

Сердце глухо стукнуло. «Обернись, – хотелось ей сказать. – Обернись!» Верити нестерпимо захотелось подойти к Стюарту, обнять его, заглянуть ему в глаза, чтобы он наконец узнал ее. Невероятным усилием воли поборов свое желание, она повернулась к Стюарту спиной и отступила на два шага, опасаясь, что снова выкинет какую-нибудь глупую, непростительную выходку.

На полке перед ней была фотография в рамке. Братья Сомерсеты. Но того снимка здесь больше не было. Его заменил другой, тоже очень старый. Два мальчика-подростка торжественно смотрят в камеру. Она сразу заметила, как сплетены их руки в жесте дружбы и такого безграничного доверия, что даже по прошествии стольких лет его сила поражала того, кто смотрел на снимок. Верити потребовалась целая вечность, чтобы понять – мальчики на снимке не кто иные, как братья Сомерсеты.

Ее пронизала почти непереносимая радость. Если Верити искала когда-либо знак всепрощения и воскрешения – он был сейчас перед ней. Значит, еще оставалась надежда. Еще оставалась.

– Что же мешает? – спросила она дрогнувшим голосом. – Сложите мир к моим ногам, вот и все.

Зарядил дождь. Водяные струи отливали тусклой охрой в свете далекого уличного фонаря. Пронеслась мимо закрытая карета, кучер съежился под плащом. Капли дождя смывали с оконных стекол отложившуюся за день сажу, искажали картину за окном.

В наступившей тишине Верити слушала громкий стук собственного сердца. После всего того, что случилось с Берти, как она все еще могла оставаться такой наивной, неосторожной, с беззаботной верой в лучшее будущее? У Стюарта защемило в груди от горечи и безысходности. Сделать бы то, о чем она просит! Предложить дары, которые он мечтал ей преподнести.

– Майкл уезжает днем в воскресенье. Вы покинете Лондон не позднее утра понедельника, – сообщил он. – У вас будет достаточно времени, чтобы забрать пожитки из Фэрли-Парк. Полагаю, вам следует освободить место уже до конца года.