Хотя, разве он не был привычен к боли?! Даже боль, вошедшая в привычку - приедается.

Мужчина отвел глаза от пристально следящих за ним, насмешливых карих очей своего творца, поднимая взор. Проклиная ту, что видели его глаз. Ненавидя ее со всей, доступной вампиру силой. А, возможно, даже гораздо, гораздо больше.

О, Максимилиан знал, как выглядела пытка в первозданном виде.

У нее были черные миндалевидные, пылающие жаждой боли, глаза, и приторно сладкий голос, сочащийся обещанием самой долгой и истязающей муки.

О, да. У его кошмара было имя. И Мастер, так хорошо знал его. Оно было выжжено долгими годами ее игр с ним, в мозге вампира.

Лейла.

Но, теперь, он был сильнее и своей мучительницы.

– Я скучала по тебе, М-а-акс.
– Бледные и изящные руки миниатюрной девушки, обвили плечи их творца, прикусывая шею Аристарха, жадно слизывая выступившую каплю крови.
– Ты так давно не навещал нас. Правда, отец?
– Черные глаза обратились на вампира с подобострастием, но не скрывали и лукавости.

– Ты права, моя дорогая, - Аристарх обхватил затылок Лейлы рукой, с силой притягивая ее губы и жестко целуя, с наслаждением прокусывая губу девушки. Смешивая свою и ее кровь.
– Ты, как всегда, права.
– Вампир с насмешкой посмотрел на своего "сына".
– Видишь, как Лейла скучала по тебе? Не хорошо так мучить свою сестру, Максимилиан. Это не по-братски.

Макс широко и многообещающе улыбнулся, впервые позволяя себе обвести зал глазами, не упуская ни одной детали. Отмечая, кто испытывал наибольшее удовольствие, пытая других. Впитывая в себя все способы этих пыток.

Не изучая - обновляя знания.

Он не отвернулся, а только пристальней всмотрелся в двух вампиров, со смехом насилующих третьего, выжигая серебром метки на его теле, делающих надрезы серебром на его языке. Скоро, надрезы заполнят серебряной крошкой... После того, как эти двое получат свое удовлетворение.

Карл и Фил. Неразлучны, как и всегда.

Их жертву он не знал. Новенький.

Ничего, скоро этот, или научится сопротивляться этим двоим, или станет их вечным рабом...

Возможно, стоило сказать спасибо Лейле за то, что он изначально приглянулся именно ей?

Хотя, Макс всегда был сильнее этой пары. Даже, едва пройдя обращение. Он, с легкой брезгливостью, продолжал наблюдать за своими "братьями".

Слабость и беспомощность, проведенная через муки, чаще всего рождает жестокость и садизм, щедро приправленный мазохизмом, отметил вампир, наблюдая, как Фил подставляет уже свое тело для измывательств Карлу.

Бездна! Теперь, он понимал значение слова радость. Он был искренне рад, что Грег и Михаэль, однажды, вернулись за ним, вытаскивая из этого ада.

И правда, он мог отблагодарить Лейлу за то, что та захотела когда-то его, а Аристарх никогда не отказывал своей любимице.

О, и у него была шикарная идея, как именно стоит сказать "спасибо". Нет, правда. Этим он отплатит ей за все.

Максимилиан, вновь, повернулся к мужчине и женщине, которые наблюдали за ним, с понимающими улыбками на бессмертных лицах.

– Ты прав, Аристарх. Я был несправедливо жесток к своей сестре. С удовольствием исправлю это.
– Макс криво усмехнулся, взмахами кисти, разматывая серебряную цепь, обвивающую его руку.

Его создатель немного нахмурился. Он не любил, когда созданные им творения называли его по имени. Но, Макс имел уже для этого силу.

– Что скажешь, любовь моя?
– Древний вампир чуть обернулся к, слизывающей с шеи "отца" кровь, вампирше.
– Хочешь, я подарю тебе Макса на сегодня?

– О, ты так добр, мой повелитель.
– Лейла склонила голову, бросая на "брата" предвкушающий взгляд из-под ресниц.
– Безусловно, хочу.

– Ты слышал? Воля женщины - закон для мужчины, не так ли, сын мой?
– Аристарх с нехорошим огнем в карих глазах наблюдал за ними. Он хотел, чтобы Лейла поставила зарвавшегося вампира на место. Без сомнения, хотел.

Но, у Максимилиана были свои планы и, к сожалению Аристарха, они не соответствовали расчетам последнего.

Правда, Макс, пока, не собирался делиться своим мыслями с ними. Ох, нет. Пусть это будет сюрприз.

В конце концов, раз уж он застрял здесь на время, отчего бы не насладиться, расплачиваясь со старыми долгами? Не так ли?

Багровое пламя вспыхнуло в глубине его глаз, когда он насмешливо склонял голову перед Лейлой, и мужчина видел, как на минуту, на лице девушки, мелькнула неуверенность. О, она почувствовала, что он уже не тот, которого она, когда-то, ломала.