Ох, она и теперь не верила, что он способен сделать это с ней?! Какая... "святая" наивность... Вампирша его, почти, рассмешила.

Мужчина присел на корточки, пальцами поднимая лицо Лейлы за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Как тебе, быть слабее, Лейла? Нравится? Поверь мне, ты тысячу раз пожалеешь, что попросила об этой ночи у своего Аристарха... о, и к слову, на эту ночь - я твой господин и те, кого я захочу назначить таковыми. Ты - всего лишь рабыня. Безгласная и бесправная. Поиграем? Так, как ты, когда-то, играла со мной?

– Я уничтожу тебя за это.
– Лейла пыталась вырваться, но не серебро мешало ей - его сила держала ненавистную вампиршу.
– Аристарх накажет тебя.

О, он повторяется, но, черт возьми, как же приятно, что теперь Макс сильней!

Несильно размахнувшись, Максимилиан хлестко и сильно ударил Лейлу по губам.

– Я не позволял тебе говорить, рабыня.
– С усмешкой проговорил он.
– За следующее слово - ты получишь десять ударов своей любимой плетью. Я помню, сестра, как сильно ты привязана к этой девятихвостке.
– Мужчина заменил свои пальцы, рукоятью плети, обводя ею контур лица Лейлы.
– Это, настолько запоминающееся чувство, тебе стоит попробовать. Уверен, что ты будешь в восторге.

Максимилиан несильно замахнулся, почти нежно проводя жгутами орудия по спине распластанной девушки. Оставляя длинные, набухающее кровью, следы, тут же прижигаемые серебряными шариками, которые были прикреплены к концам каждого кожаного шнура плети.

Лейла дернулась, но его сила не давала ей вырваться.

– Что такое, рабыня? Неужели, это было у тебя впервые?
– Макс брезгливо оттолкнул от себя ее скалящееся лицо.
– Что ж, и я смог доставить тебе что-то такое, чего не посмели другие. Приятно, дьявол тебя раздери!

Он отступил на шаг, чуть склоняя голову к плечу, и прислушиваясь к приближающимся звукам шагов бессмертных.

– И почему же ты безвольно лежишь, рабыня?
– Мужчина с силой дернул конец цепи, все еще намотанный на его кисть.
– На тебе чересчур много одежды. Поверь мне, она лишняя. Раздевайся, рабыня, или - это сделают те, кого я позвал для тебя. Они будет наслаждаться, разрывая на кусочки твои шелка, я уверен.
– Максимилиан отошел к окну, присаживаясь на подоконник, наблюдая, как, прожигающая его ненавидящим взглядом девушка, начинает снимать, уже и так, испорченное им, платье.
– Активней, дорогая, активней. Они уже, совсем близко.

В этот момент, двери открылись, впуская двух вампиров.

– Добрый вечер.
– Кивнул Макс Карлу и Филу, которые пожирали глазами, уже обнаженную Лейлу.

О, он знал, кого позвать. Вражда между ними была столь давней и яростной, что об этом знали все. Однако, Аристарх всегда защищал свою любимицу... Но, в эту ночь, создатель не смог бы помочь вампирше. Он сам отдал ее в распоряжение Макса, позволяя поиграть девушке с ним, не так ли?

Вот они и поиграют.

Пришедшие замерли, еще не до конца уверенные, что момент их мести так близок. Но, Максимилиан не для сомнений позвал их сюда.

– Знаете, братья, наш отец сказал мне сегодня, что желание женщины закон для мужчины...
– Усмешка Макса перешла в оскал.
– А, разве у вас есть какие-то сомнения в том чего желает эта рабыня?
– Мужчина вопросительно поднял бровь.
– Развлекайтесь, родные.

Неразлучным вампирам не требовалось больше приглашений. Они уже ощутили. Что сила Лейлы скована. А значит, впервые за все века, не она будет помыкать ими...

Это, определенно, возбудило их интерес... Максимилиан не понимал их, но не собирался мешать развлечениям Карла и Фила...

И, с отвращением наблюдая за тем, что они творили с ней, Максимилиан не испытывал жалости, вслушиваясь в крики Лейлы...которая, возможно, и кричала от боли - впервые. У него создавалось ощущение, что Аристарх несправедливо жалел эту тварь. Ничего, они успешно исправляли это упущения своего творца.

Перед его глазами проходили десятки лет, в которые она мстила мужчине за то, что тот не пожелал удовлетворить ее похоть. Сотни женских лиц, тел, которые она заставляла иметь подчиненного вампира, в надежде, что это пробудит его интерес и к ней. Сотни убитых девушек в тот момент, когда он получал от них наслаждение, за то, что им, а не Лейле он отдавал свое желание. За то, что мужчина предпочитал людишек этой вампирше.

Она убивала их прямо под ним, не давая ему в полной мере получить удовольствие, от того, каким именно способом лишала этих девушек жизни...

Он ненавидел ее за боль за отвращение, за то, чем он стал. За то, что почти не мог получить удовольствие, если его партнерша не корчилась под ним, в предсмертных судорогах...

Потому, и имел лишь тех, которых презирал...

Мужчину не волновали надрывные крики Лейлы, она была абсолютно, во всех смыслах, безразлична ему. Единственное, в его душе шевелилась жалость..., что он не мог, пока, вот так же умертвить ее... Но, это будет уже скоро. Макс точно знал это.