Это было глупо, неразумно, практически, забирало любую надежду у нее... Но могло сработать.

Хотя, кого она обманывает?

Это было то, что так отчаянно хотела Рина, что бы там не думал об этом разум. Оказаться возле него, потеряться в его руках, припасть к его коже губами...

Протянув дрожащие пальцы, Сирина, едва смогла дернуть ручку двери, застонав от нового приступа боли в обожженных руках и во всем, мучающемся, теле.

Николай обернулся на этот звук.

– Что ты делаешь?
– Мужчина закричал, когда понял, что девушка собирается выйти... Хотя, она себе льстит, определенно. Самым реальным вариантом, казалось, только выпасть, из машины.
– Рина, остановись!

– Уезжай, Ник. Попробуй спрятаться.
– Прохрипела девушка.
– Тебе стоит ехать очень быстро..., очень.

И Сирина выбралась из машины, упираясь коленями в землю, пытаясь отползти.

Слыша, как снова, но уже по-другому, завыл демон, и подняла голову, видя в глазах Кирина облегчение и надежду, с которой тот постоянно оглядывался назад, на черное от непонятного, необъяснимо наступающего посреди дня, сумрака, небо.

– Рина! Нет, подожди, мы спрячемся в аббатстве.
– Николай начал выбираться из машины, но девушка только покачала головой.

С трудом поднялась, и постаралась отойти, хоть тело и сжималось в комок от боли.

Шаг.

Как он напевал ей утром? Надо было вспомнить ритм, и заставить ноги ступить.

Ей, просто, надо было сделать шаг. Туда, в приближающуюся тьму, которая стремительно накрывала землю, настигая их...

И, будет легче, она знала это.

Даже то, что ветер неистовал, почти срывая землю, поднимая в воздух обломки деревьев и камни - не пугало ее. Сирина хотела назад,... к нему, хоть и пыталась оправдаться мукой и благими намерениями спасения Ника.

– Я не хочу, не буду уезжать, Николай.
– Прошептала она, не оборачиваясь. Ступая трясущимися ногами.
– Убегай, иначе, он убьет тебя. Уезжай.

И, в этот раз, очевидно, осознав, как мало может противопоставить такой силе, которая бушевала вокруг. Понимая, что и освященная земля может не остановить такую мощь злобы вампира, Николай завел машину.

– Рина, у тебя еще есть три дня. Борись. Я придумаю что-то, и вернусь. Обещаю.
– С этими словами, мужчина уехал, хоть девушка и видела, смотря вслед машине, что Николай постоянно оглядывался, испытывая неуверенность в том, что делал.

Она сильно сомневалась, что у того что-то выйдет. Скорее, он вернется на верную смерть. Но, она не могла произнести больше ничего, чтобы попытаться отговорить Ника.

Впрочем, Сирина и сейчас не имела гарантий, что Михаэль остановится, и не настигнет того, кто вызвал в нем такое бешенство.

Девушка попыталась вдохнуть горящим ртом, и сделал еще один шаг в надвигающийся сумрак...

Почти падая, но, заставляя себя идти.

Она видела, как успокоился, мечущийся у невидимой границы Кирин, пусть и продолжал стараться преодолеть барьер земли, не пускающий его, чтобы помочь девушке.

Шаг.

Сумрак окружил ее, даря уменьшение боли, но... потянулся дальше, преследуя машину...

– Михаэль.
– Прошептала девушка обожженными, непослушными губами. Мрак замедлился, словно испытывая сомнения.
– Михаэль, - повторила она, хоть и не было уже силы.

Сирина сделала еще один шаг, смаргивая текущие слезы, и, почти натолкнулась на тьму, заполоняющую все вокруг, неясным для девушки образом, игнорирующую этот, неощутимый раздел освящения,... падая в его руки.

– Пей.
– Жесткая сталь его голоса. Этот звук, дрожью удовольствия и облегчения пробежал по ее коже, успокаивая огонь.

Она не могла сопротивляться.

Не хотела просто, с жадностью припадая к его груди, к порезу, который Михаэль сделал для нее на своем теле, с первым же глотком его крови, начиная ощущать, как спадает бушующий в ней огонь. Дрожа от того, что переполняло ее...

Уплывая в другую реальность от яростного рыка, окружающего ее. Девушка терялась в нем, забывая причину, по которой убегала утром.

Сирина пила его кровь, будучи, уже в силах различить вкус, почти испытать удовольствие от его аромата. Она вцепилась своими руками в его плечи, а Михаэль, обхватил ее тело одной рукой, удерживая весь вес девушки, и крепче прижимая ее голову к себе за затылок, второй.

Ощутив, как медленнее стали ее глотки, когда боль отступила, вампир мягко провел пальцами по волосам Сирины, словно, лаская, даря успокоение.

– Думаю, мне больше не стоит оставлять тебя.
– Голос вампира окутывал, покорял ее, подчиняя, отметая любое желание сопротивляться. Его пальцы сжимались на ее коже, собирали ее волосы, перебирая пряди. И он натянул их, поднимая лицо Рины, впиваясь в покрытые его кровью, но, уже исцеляющиеся губы. Заставляя ее стонать... не от боли. От, растекающегося по каждой клеточке, удовольствия. Вынуждая забывать обо всем на свете.