Потом тонкий голос спросил из темноты:

— Ты — Рыжий Орм?

— Нет,— сказал Рапп,— но я следующий после него по старшинству в этом доме. А зачем он тебе нужен?

Вспыхнула молния, и при ее свете они увидели, что говоривший — маленький мальчик, которого торговцы привезли с собой.

— Я хотел спросить его, сколько он мне заплатит за свою голову,— сказал мальчик.

Рапп быстро наклонился и схватил его за руку.

— Что вы за торговцы? — спросил он.

— Если я расскажу ему все, что знаю, может быть, он даст мне что-нибудь за мои знания,— охотно сказал мальчик.— Остен продал его голову королю Свену и пришел сюда забрать ее.

— Пойдем со мной,— сказал Рапп.

Вместе они поспешили домой. Орм лег спать в одежде, потому что буря и незнакомцы беспокоили его, а новости, принесенные Раппом, сразу же разбудили его. Он запретил им зажигать свет, а сам одел кольчугу.

— Но как они обманули меня? — спросил он,— ведь у меня их оружие.

— У них в тюках спрятаны мечи и топоры,— ответил мальчик.— Они говорят, что твоя голова стоит дорого. Но я не получу доли от награды, а они выгнали меня наружу смотреть за лошадьми, поэтому я не буду огорчаться, если они проиграют, я больше не с ними. Они в любую минуту могут быть здесь.

Все люди Орма были уже разбужены и вооружены. Вместе с самим Ормом и Раппом их было девять человек, но некоторые из них были старыми, и от них было бы мало пользы в случае схватки.

— Лучше немедленно пойти туда,— сказал Орм,— если повезет, мы сможем взять их во сне.

Рапп приоткрыл дверь на несколько дюймов и выглянул наружу.

— Удача с нами,— сказал он,— начинает светать. Если они попытаются бежать, то станут хорошими мишенями для наших копий.

Буря утихла, и сквозь тучи начала светить луна. Йива смотрела на мужчин, выскальзывающих за дверь.

— Мне хотелось бы, чтобы это дело поскорее за­кончилось,— сказала она.

— Не волнуйся,— ответил Орм,— и согрей пива к нашему возвращению. Одному-другому из нас оно может понадобиться, когда закончим работу.

Они тихо прошли по траве к бане. Недалеко от нее стоял сарай для дров, и они как раз достигли его, когда увидели, что дверь бани тихо открывается. Через отверстие они могли видеть серые лица и блеск ору­жия. Орм и несколько его людей сразу же бросили копья в этот промежуток, но ни одно не попало в цель. Тут шум боевых кличей наполнил воздух, и на пороге появилось множество людей — это выбегали торгов­цы. Орм наклонился и подхватил с земли огромную колоду для рубки дров, стоявшую у входа в сарай. Руками, дрожащими от напряжения, он подхватил ее повыше и бросил со всей силой в открытый дверной проем. Враги, стоявшие ближе к нему, смогли отско­чить в сторону, но несколько стоявших сзади попали под удар и упали со стонами на землю.

— Это была хорошая мысль,— сказал Рапп.

Торговцы были смелыми людьми, хотя дело обер­нулось не так, как они задумали, и те из них, кто еще оставался на ногах, бросились сразу в атаку. Последо­вала яростная и суматошная схватка, потому что, когда на луну находили облака, было трудно отличить своих от врагов. На Орма напали двое, одного из которых он быстро завалил, но другой, низкий, плотный, с огром­ными руками человек наклонил голову и ударил Орма, повалив его на землю и в то же время ранив в бедро длинным ножом. Орм выпустил из рук меч и схватил его одной рукой за шею, сдавив ее изо всех сил, а другой рукой схватил руку, державшую нож. Они долго катались по земле под дождем, поскольку тор­говец был короткошеий, сильный, как медведь, и сколь­зкий, как тролль. Но в конце концов они докатились до стены бани, и там Орм смог слегка изменить свой захват. Противник стал хрипеть, потом что-то хрус­тнуло в его шее, и он прекратил борьбу. Орм вновь поднялся на ноги и поднял свой меч, но его беспокоила рана в ноге и ему больно было сделать шаг, хотя он слышал, как двое его людей звали на помощь из темноты.

Затем, перекрывая звон оружия и вопли раненных и умирающих, послышался страшный лай, и отец Виллибальд с копьем в руке появился из-за угла дома с большими ирландскими собаками, которых он спус­тил с цепи. Собаки были в ярости, с пеной на мордах, они свирепо бросились на торговцев, которых при виде их охватил ужас, поскольку собаки величиной с четырехмесячного теленка — это было такое зрелище, к которому они не привыкли. Те из них, кому удалось освободиться от противника, повернулись и побежали к реке, вслед за ними мчались собаки и люди Орма. Двое из них были пойманы и убиты, но троим удалось уйти по воде. Орм ковылял за ними по мере возмож­ности быстро, потому что боялся, что среди сбежав­ших может быть Остен, но когда он вернулся к дому, он увидел Раппа, сидящего на бревне, облокотившись на топор, и рассматривающего человека, который ле­жал распростершись перед ним.

— Вот и сам главный торговец,— сказал Рапп, увидев приближающегося Орма,— хотя жив он или нет, я не знаю. Он был неплохой боец, это я могу сказать,— добавил он.

Остен лежал на спине, бледный и окровавленный, его шлем был разбит ударом топора Раппа. Орм сел рядом с Раппом и посмотрел на поверженного врага, и это зрелище так его подбодрило, что он позабыл о своей ране. Йива и Аза выбежали из дома, на их лицах были написаны радость вперемежку с беспокойством. Они попытались уговорить Орма войти в дом немед­ленно, чтобы они могли перевязать его раны, но он остался на месте, уставясь на Остена и бормоча себе под нос. Наконец, он сказал:

Теперь к ним присоединился и отец Виллибальд. Он осмотрел рану Орма и приказал ему немедленно идти в дом, сказав, что если он не может идти, пусть Рапп и женщины отнесут его. Потом, он склонился над Остеном и потрогал то место, где топор Раппа оставил свою отметину.

— Он жив,— сказал он наконец,— но сколько он еще проживет, не могу сказать.