Но пока ни одной большой флотилии не приплы­вало сюда, и ни один вождь еще не научился искус­ству требовать дань из сундуков короля Этельреда. Но в благословенном 991 году оба эти упущения были исправлены, и с тех пор не было недостатка в жела­ющих научиться этому искусству, поскольку король Этельред платил добрым серебром тем, кто приходил и просил.

Вскоре после Пасхи в том же году, который был пятым годом после совершеннолетия короля Этельре­да, маяки были зажжены вдоль Кентского побережья. Люди с побледневшими лицами вглядывались в ут­ренний туман, затем спешили спрятать все, что мож­но, уводили скот в леса и сами прятались там же. Было послано сообщение королю Этельреду и его ярлам, что самый крупный флот за многие годы движется вдоль его берегов, и что язычники уже начали выса­живаться на берег.

Были собраны войска, но они ничего не могли поделать с захватчиками, которые разделились на крупные отряды и грабили округу, собирая в одном месте все, что им попадалось под руку. После этого англичане забеспокоились, не стоит ли им опасаться, что грабители двинутся вглубь острова, и архиепископ Кентерберийский лично направился к королю просить помощи для своего города. Однако грабители понаслаждались немного в прибрежных районах, затем погрузили на свои корабли все, что им удалось награ­бить, и поплыли вверх вдоль берега. Затем они выса­дились в стране Восточных саксонцев и то же самое повторили там.

Король Этельред и его архиепископ, которого зва­ли Сигрик, сразу же стали возносить более долгие молитвы, чем прежде, и после того, как они узнали, что язычники, разграбив несколько деревень, отплыли в море, стали одаривать богатыми подарками тех свя­щеннослужителей, которые молились особенно рьяно, поверив в то, что избавились, наконец, от нежелатель­ных гостей. Но как только это было сделано, викинги приплыли к городу под названием Мэлдон, в устье реки Пэнт, разбили лагерь на острове в и стали гото­виться к нападению на город.

Ярла Восточных саксонцев звали Биртнот. Он был очень известен в своей стране, был крупнее других людей, чрезвычайно гордый и бесстрашный. Он со­брал мощную армию и пошел против викингов, чтобы посмотреть, не окажутся ли удары более эффектив­ными, чем молитвы. Достигнув Мэлдона, он пошел дальше, по направлению к лагерю викингов до того места, где только рукав реки разделял обе армии. Теперь ему трудно было атаковать викингов, но и им столь же трудно было напасть на него. Начался при­лив, наполнив реку водой до самых берегов. Река была не шире, чем расстояние броска копья, так что армии могли поприветствовать друг друга, но каза­лось, что они не смогут войти в соприкосновение. Так они стояли друг против друга в хорошую весеннюю погоду.

Глашатай армии Торкеля Высокого, человек, ис­кусный в ораторском деле, выступил вперед к берегу реки, поднял свой щит и прокричал через реку:

— Северные моряки, которые не боятся никого, попросили меня сказать вам следующее: дайте нам серебро и золото, а мы дадим вам мир. Вы богаче, чем мы, и для вас будет лучше откупиться данью, чем встречать таких, как мы с копьем, и мечом. Если у вас достаточно богатства, нам не обязательно будет уби­вать вас. Потом, когда вы купите свободу себе, своим семьям, своим домам и всему, что у вас есть, мы будем вашими друзьями и вернемся на свои корабли с по­лученными от вас отступными, потом уплывем, отсюда и будем верны своему слову.

Но Биртнот сам выступил вперед и, потрясая коп­ьем, проревел в ответ:

— Слушай внимательно, разбойник, наш ответ! Вот вся дань, которую вы у нас получите: острые копья и мечи! Не подобает такому ярлу, как я, Биртнот, сын Биртхельма, чье имя незапятнанно, не защитить свою страну и страну своего короля! Это дело будет разре­шено при помощи острия и клинка, и вам придется хорошенько подраться, прежде чем вы найдете в этой стране что-то другое.

Они стояли друг против друга до тех пор, пока не начался отлив и вода не понеслась к морю.

Тогда глашатай викингов прокричал через реку:

— Мы уже давно стоим без дела. Переходите к нам и мы позволим использовать нашу землю в качестве поля боя. Или, если вы так предпочитаете, выберите место на вашем берегу и мы перейдем к вам.

Ярл Биртнот не хотел переправляться через реку, потому что вода была холодная, и он боялся, что его люди отморозят конечности, а их одежда станет тяже­лой. В то же время он стремился начать бой до того, как его люди устанут и проголодаются. Поэтому он прокричал в ответ:

— Я дам вам площадку здесь, не откладывайте, переходите на наш берег и сразитесь с нами. И один Бог знает, за кем останется поле брани.

А вот что говорит бард Биртнота, присутствовав­ший на битве и сохранивший свою жизнь:

Люди Биртнота стояли в ожидании их, как стена из щитов. Он приказал им сначала бросать копья, а затем наступать с мечами и загнать язычников обрат­но в реку. Но викинги построились в боевой порядок вдоль берега как только вышли из воды, команда каждого корабля держалась вместе, и сразу же с боевыми криками под предводительством капитанов кораблей ринулись в бой. Туча копий полетела в них, свалив многих на землю, с которой они уже не подня­лись, но они продолжали неумолимо продвигаться вперед, пока не сошлись щитом к щиту с англичанами. Потом началась яростная битва, сопровождаемая кри­ками, правый и левый фланги викингов были останов­лены и подверглись сильному давлению. Но Торкель Высокий и два капитана, ближайшие к нему, одним из них был Орм, а другим — Свенссон Широкий, знаме­нитый вождь, тан из Сьяланда, которого король Харальд объявил вне закона во всем Датском королевст­ве, и который дрался вместе со Стирбьорном в битве при Фирис-Плэйн недалеко от Уппсалы — напали на фалангу Биртнота и сломали ее. Торкель кричал сво­им людям, чтобы убили высокого человека в серебря­ном шлеме, потому что тогда победа будет за ними. Сразу же битва стала самой жаркой на этом участке поля, и здесь осталось мало места для простых воинов. Широкий пробил себе дорогу, убил знаменосца Бир­тнота и нанес удар Биртноту, ранив его. Но в ту же минуту он и сам упал с копьем в горле. Многие вожди с обеих сторон были убиты, а Орм поскользнулся на лежавшем на земле щите, скользком от крови, и упал на человека, которого перед этим убил. Когда он па­дал, то получил удар дубиной по затылку, но сразу же те из его людей, которые были ближе к нему, набро­сали на него щиты, чтобы закрыть его и защитить ему спину.