Все согласились, что это было хорошо сказано, и, пожертвовали пищу и питье Агиру, Аллаху и святому Иакову, что привело их в более хорошее расположение духа.

К этому времени они уже плохо понимали, где находятся, кроме того, что они далеко от Астурии. Они знали, однако, что, если будут держать курс на север, в направлении, в котором шторм гнал их судно, и смогут не забраться слишком далеко на запад, они непременно в конце концов наткнутся на землю, в Ирландии или в Англии, или, возможно, в Бретани. Поэтому они мужественно держали себя в руках иплыли по штормовому морю. Один-два раза им удавалось распознавать знакомые звезды, и они верили, что им удастся найти дорогу.

Основным источником беспокойства для них были рабы, которые, хотя им сейчас и не приходилось грес­ти, страдали от страха и морской болезни, от сырости и холода, так что все они позеленели, и зубы их стучали. Двое из них умерли. На корабле было мало теплой одежды, а каждый день становилось все холоднее, поскольку была уже глубокая осень. Орм и его товарищи сочувствовали положению рабов и относились к ним так хорошо, как только могли. Тем из них, кто мог есть, они давали самую лучшую пищу, поскольку знали, что эти рабы будут ценной добычей, если удастся в сохранности довезти их до дома.

Наконец шторм прекратился, и в течение целого дня они наслаждались хорошей погодой и ветром, держа курс на северо-восток. Рабы оживились, под­бодренные солнцем. Но этим вечером ветер совершен­но прекратился, и на них опустился туман, который начал густеть. Было холодно и сыро, так что все они тряслись от холода, и рабы больше всех. Ветра не было совсем, и судно не двигалось.

Орм сказал:

— В хорошенькое положение мы попали. Если будем оставаться здесь и ждать ветра, рабы помрут от холода. Но если мы заставим их грести, они тоже умрут, если принять во внимание их состояние. Хотя нам и некуда грести, пока не увидим солнце или звезд.

— Я думаю, надо заставить их грести,— сказал Рапп,— чтобы они немного согрелись. Мы можем плыть и в тумане, потому что ветер дул с юга, а больше ориентироваться не по чему, пока стоит этот туман.

Они сочли совет Раппа стоящим, и рабов застави­ли сесть за весла, что они и сделали, сильно ворча. И в самом деле, у них было слишком мало сил для этой работы. Люди снова стали по очереди отбивать ритм на колоколе, и им казалось, что он звучит более мелодично, чем раньше, так как долгий звук сопро­вождал каждый удар, так что колокол хорошо успо­каивал их в тумане. Иногда они позволяли рабам немного отдохнуть и поспать. Но за исключением этих перерывов они гребли всю ночь напролет, ведя корабль по волне, а туман все не переставал и не редел.

Когда наступило утро, Огмунд был у руля, а Рапп бил в колокол, остальные спали. Неожиданно эти двое прислушались, посмотрели друг на друга, затем при­слушались вновь. Слабый звук доносился издалека. Сильно удивленные, они подняли других, и все стали прислушиваться. Звук повторился несколько раз, и им показалось, что он доносится спереди.

— Кажется, мы не единственные, кто плывет при помощи колокола,— сказал Токе.

— Будем плыть потихоньку,— сказал Гринульф,— потому что это может быть Ран и ее дочери, которые соблазняют людей в море при помощи музыки и колдовства.

— Мне этот звук больше напоминает удары кар­ликов по наковальне,— сказал Халле.— И знакомство с ними большой радости не доставит. Возможно, мы находимся вблизи какого-нибудь острова, на котором живут тролли.

Звук все еще доносился издалека. Все они сейчас были в холодном поту, они хотели послушать, что скажет Орм. Рабы тоже прислушивались и начали оживленно переговариваться между собой. Но языки, на которых они говорили, были незнакомы Орму и другим.

— Что это может быть, никто не может сказать,— сказал Орм,— но давайте не будем пугаться из-за такого пустяка. Давайте продолжать грести, как рань­ше, и поспим. Что касается меня, я никогда не слышал, чтобы колдуны действовали при утреннем свете.

Они согласились с этим, и гребля продолжилась, тем временем отдаленный звук становился отчетли­вее. Легкие порывы ветра шевелили их волосы, а туман редел. Затем, неожиданно, все закричали, что видели землю. Это был скалистый берег, он казался или островом, или мысом. Не было сомнений, что звуки исходили оттуда, хотя сейчас они прекратились. Они увидели зеленую траву, нескольких пасущихся коз, а также две-три хижины, возле которых стояли люди, смотревшие в сторону моря.

— Они не кажутся мне троллями,— сказал Орм,— или дочерьми Раны. Давайте сойдем на берег и выяс­ним, куда мы попали.

Так они и сделали, и островитяне не выказали страха при виде того, что вооруженные люди сходят на берег, но радостно подошли к ним и поприветство­вали их. Всего их было шестеро, все старики, с седыми бородами и в длинных коричневых плащах. Никто не понимал, что они говорят.

— В какую страну мы попали? — спросил Орм.— И чьи вы люди?

Один из стариков понял его слова и закричал другим:

— Лохланнах! Лохланнах!

Затем он ответил Орму на языке последнего:

— Вы прибыли в Ирландию, а мы — слуги святого Финниана.