— Племя, умеющее читать по-писанному, живет по соседству, — объясняла ему молодая женщина. — По ту сторону Стены.

Когда последние лучи солнца отразились на бегущих облаках, оба ощутили, что близок час расставания.

Случайно заглянув за занавеску, Лориан заметил на полу знакомый короткий плащ. Значит, это все-таки была девушка!

— Этот перстень помогает тебе проходить сквозь камень? — спросил он, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Орлоглазка встрепенулась:

— Так ты из-за перстня сюда поднялся? Ради него целовал меня? Ну так смотри!

Орлоглазка взмахнула рукой и с размаху швырнула перстень вниз через парапет. С удивительной легкостью женщина выбросила волшебный перстень.

— Надеюсь, он никого не убьет, — пошутил Лориан. Орлоглазка глядела на него недоверчиво.

— Глупая, что общего между нашими чувствами и перстнем? При чем здесь перстень?

От таких слов молодая женщина сразу смягчилась.

— Родной ты мой, — прошептала Орлоглазка, бросившись Лориану на грудь.

При возобновившихся объятиях она покачнулась, и роскошная медно-рыжая коса перелетела с девичьей спины на мужское плечо. Туго заплетенные волосы смешались с белобрысыми прядями Лориана. Любовное приключение продолжалось. Оно стоило перстня!

Орлоглазка шептала:

— Заставь меня поверить в то, что, когда вожди племен будут просить тебя стать мужем безобразной женщины ради блага их народов, ты им откажешь, обещаешь? Все больше рождается уродливых детей, потому что внутри Оплота живет чудовище Гомаледон. От него исходит жар, который, проникая сквозь камень, вредно действует на беременных женщин. Ты не задумывался о том, как спасти народ веков?

Лориан молчал.

— Глупый, волшебные перстни придуманы обманутыми людьми. Ты сможешь сотворить волшебство и без помощи перстня.

Орлоглазка молчала, пока он перебирался через парапет в темноту ночи. Лориан спустился и сразу принялся шарить в траве, не подозревая о том, что за ним наблюдает Вернорук.

Со стороны казалось, что озерный юноша собирает рассыпавшиеся зацепы и деревянные когти.

— Что ищем?

— Перстень, — односложно ответил Лориан, отряхивая росу с колен.

Меньше чем когда-либо он был склонен к разговору.

— Прости, но я тебе не помощник. Женщина и перстень — не слишком ли много для одного чужака?

Лориан долго искал перстень, прерываясь лишь для того, чтобы распрямить поясницу и глотнуть воды из ближайшего родника. На второй день поиски увенчались успехом. Перстень с изображением двуглавой птицы нашелся почему-то в кострище.

— Я удовлетворен, — сказал Вернорук. Лориан спросил:

— Чем?

— Твоим унижением.

— ?

— Хорош же ты был с задницей, поднятой кверху. Ты ведь ползал по мокрой траве прямо под ее жильем. Я вволю потешился. Она-то нагляделась поди вдоволь на униженного избранника.

— А, ты все об одном и том же, — сказал Лориан. Теперь он был уверен, что век первым нашел магический перстень.

— Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?

— Я не пророк. И не Стеносоздатель. Я обычный парень, и у меня самые обычные недостатки. — Грудь Вернорука бурно вздымалась от волнения.

— Мы уйдем от стены, она запомнит меня с поднятой задницей, а тебя красивым и неиспачканным, — с притворной грустью молвил Лориан.

Вмиг вся спесь слетела с его товарища.

— Ты переживаешь? — спросил он у Лориана. Вздохнув, Лориан продолжал разыгрывать дурачка.

— Еще как. Опозорился я с перстнем. Теперь всем живущим на Оплоте известно, где на моих штанах заплатки.

— Знаешь, ради дружбы… Раз такое дело… Я готов. Уперев кряжистые руки в землю, Вернорук встал на четвереньки и принялся ползать среди травы, сузив плечи и показывая пустоглазой стене толстые ляжки. В конце концов смешно шлепнулся в грязь. Лориан не удержался и захохотал от души, сбрасывая напряжение последних дней.

Но вскоре его стали терзать новые сомнения: вдруг у Орлоглазки родится ребенок? Рождаются ли дети после первой и единственной ночи? Его пугала ответственность. Что нужно делать мужчине, если он станет отцом нежданного ребенка? И как он узнает о появлении младенца?

Ни с кем не поделившись своими тревогами, Лориан, на всякий случай, вознес молитву богине чадородия, попросив, чтобы, если родится сын, Орлоглазка назвала его «Юрианом», что значит «Приносящий удачу».