– Хааре тёлок заценивать, грязный поддонок, – озабоченно выпалил Алек, – одна жалоба от посетителей, и на кону средства к существованию нашего Норри.

Терри засёк на столе нетронутый клубный сэндвич. Он постучал в окно.

– Да ты ёбнулся! – Алек схватил его за руку. – Норри в больнице, ты его подставляешь!

– Всё путём, Алек, – сказал Терри успокаивающим тоном, не смотря на покачивания платформы, – я знаю, что делаю.

– Доябываешься до гостей...

Женщина подошла к окну. Алек съёжился, отошёл на другой край платформы и ещё раз приложился к «Граусу».

– Прости, куколка, типа, – начал Терри, когда Катрин Джойнер подняла глаза и увидела у себя за окном какого-то толстого парня.

Ну конечно, они моют окна. И долго же он на неё смотрел? Он что, следит за ней? Псих. Нет, Катрин на эту удочку на поймаешь. Она подошла к нему.

– Что вам надо? – резко спросила она, приоткрыв огромное окно.

Полутруп грёбаный, подумал Джус Терри.

– Эээ, прости за беспокойство и всё такое, куколка… я тут бутер приметил, там, на столе, – он указал на клубный сэндвич.

Кэтрин отвела с лица волосы и заткнула за ухо.

– Что?... – Она с отвращением посмотрела на еду.

– Ты ж его не будешь, так?

– Нет, не буду…

– Давай тогда мне.

– Ну ладно… о’кей…

Катрин не могда придумать ни одной причины, чтобы не отдать этому человеку сэндвич. Франклин, может, даже решит, что это она его съела, и тогла, возможно, хоть на минутку перестанет её доставать. Парень, конечно, назойлив до неприличия,ну и похуй, бери – не хочу.

– Конечно… пожалуйста… в самом деле, почему бы вам не зайти и не выпить ещё и кофе… – язвительно сказала она, недовольная, что её потревожили.

Терри понял, что Кэтрин просто так шутит саркастически, однако решил вломиться в номер по-любому. Можно изобразить тупого, притвориться, что принимаешь всё за чистую монету. Богатые примерно такого поведения от представителей низших сословий и ожидают, так что всё на своих местах.

– Очень мило с вашей стороны, – улыбнулся Терри и зашёл.

Катрин сделала шаг назад и метнула взгляд на телефон. Псих какой-то. Надо позвонить в охрану.

Терри заметил реакцию и поднял руки вверх.

– Я просто кофе зашёл попить, я не больной какой-нибудь, как в Америке, на куски резать не буду, ничего такого, – объяснил он, расплываясь в улыбке.

– Приятно слышать, – ответила Катрин, беря себя в руки.

Алек Почта немало удивился, увидев, как его друг исчез в номере.

– Что там за тема, Лоусон? – крикнул он, начиная паниковать.

Терри подмигнул Катрин, которая всё ещё оценивала расстояние между ней и телефоном, после чего отвернулся и высунул голову в окно.

– Да девчонка тут одна пригласила зайти перекусить. Американочка. Надо уважать, а, – прошептал он рассерженной физии Алека и закрыл окно.

Кэтрин подняла брови, увидев в собственной спальне облачённую в комбинезон фигуру Терри. Это мойщик окон. Он здесь работает. Он просто хочет кофе. Спокойствие.

– Прямо изнуряет себя. Чтоб работу выполнить то есть. Нельзя работать в таком стрессе. Смертельный номер. Вот в чём Алека проблема, – Терри кивнул за окно, где человек с красным лицом размахивал по окну Катрин тряпкой, – слишком много стрессов на работе. Я ему говорю, Алек, говорю, на твоей работе все язву зарабатывают, а у тебя уже две, завязывай.

Этот гондон не робкого десятка.

– Да… то есть – понятно. А ваш друг кофе не хочет.

– Не, у него есть свой напиток, он на нём и отвисает.

Терри присел на стул, казавшийся слишком изящным и декоративным, что его выдержать, и принялся вгрызаться в сэндвич.

– Недурственно, – чавкая, объявил он. Катрин тем временем зачарованно смотрела на него, разрываясь между диким ужасом и любопытством. – Всегда интересно было, какие бутеры в шикарных местах делают. Я, кстати, был тут на прошлой неделе в «Шератоне», у приятеля на свадьбе. Неплохую пирушку закатили. «Шератон» знаешь?

– Нет, не знаю.

– Это на другом конце Принцесс-стрит, там, на Лотиан-роуд. Мне тот райончик не слишком нравится, но теперь там значительно спокойнее, чем раньше. Так говорят, во всяком случае. Я теперь в город редко выбираюсь. В центре так заряжают – не напасёшься. Но Дейви с Руфью выбрали это место… Руфь – та тёлка, на которой мой друган Дейв женился. Хорошая девка.

Так...

– Не в моём, в общем-то, вкусе, слишком выдающийся бюст, понимаешь, – и Терри сложил ладошки лодочкой у себя на груди, лаская большие невидимые груди.