– Скажешь, что Багофана усиленно стерегут, и он не смог бежать вместе с вами,- ответил Тирибаз.- При этом добавляй, что ты и сам-то ни за что бы не выбрался, если бы не Артаксар. Тебе придется крепко запомнить разные мелкие детали на тот случай, если Мнаситею придет в голову допрашивать вас с Артаксаром порознь. Я знаю, Мнаситей не глуп, но ведь и ты тоже не простак. А, Стефан?

Тирибаз дружески хлопнул упитанного вельможу по плечу.

Стефан еле устоял на ногах и изобразил на мясистом круглом безбородом лице кислую улыбку.

Спустя несколько дней Тирибаз с отрядом всадников проводил Стефана и Артаксара до горных проходов, ведущих в долину реки Лик. Эта река впадала в еще более полноводную реку Ирис, орошающую долину

Хилиокомон. Пробив горный хребет Париадра, Ирис несла быстрые воды на более низкую приморскую равнину, разделяясь на два рукава при впадении в Понт Эвксинский.

– Если не найдете Мнаситея в Амасии, значит, ищите его по ту сторону Париадра, на побережье,- напутствовал перед расставанием Тирибаз двух «перебежчиков», одетых в одежды скифинов.

Мнаситей попался на уловку Митридата и повел своих наемников к Гимниаде. Лазутчики, разосланные повсюду предусмотрительным Тирибазом, загодя предупредили Митридата о приближении вражеского войска.

– Наконец-то,- возрадовался Митридат,- я разделаюсь сненавистным Мнаситеем!

Тирибаз предлагал напасть на наемников Мнаситея в горных теснинах, с ним соглашались Фрада и Сузамитра. Однако Маргуш и военачальники скифинов не желали начинать битву в горах: по их поверьям в темных лесистых ущельях обитали духи зла. К тому же горное эхо пугало степных лошадей. Поскольку конные отряды Маргуша составляли больше половины всего воинства Митридата, ему пришлось уступить вождю скифинов и ждать Мнаситея на равнине близ Гимниады. Неожиданно в стане Митридата объявился Артаксар.

Радостно возбужденный, он рассказал о том, как ему удалось обмануть Мнаситея, завести его войско в горы, туда, где удобнее всего было устроить засаду.

– Я сделал все, как было условлено,- молвил Артаксар, недоуменно глядя на Митридата и Тирибаза.- Почему вы не напали навойско Мнаситея в горах? Чего вы дожидаетесь здесь, у Гимниады?

Тирибаз только выругался в ответ и отвернулся. Митридат поведал Артаксару о страхе скифинов перед горами и спросил о Стефане.

– Ты вернулся без него, где он?

– Стефан изобразил недомогание, и Мнаситей отпустил его в Синопу вместе с Диофантом,- ответил Артаксар.- Диофант возглавит гарнизон Синопы, а Стефан будет при нем секретарем.

Еще через день войско Мнаситея расположилось станом напротив лагеря Митридата.

Евнух Гистан вызвал из Амиса Антиоху, сообщив ей через своего посланца о смерти жены Митридата-младшего.

Антиоха без промедления прибыла в Синопу. Она не заметила скорби в лице своего избалованного братца, который встретил ее широкой улыбкой и распростертыми объятиями.

Митридат заметно возмужал, держался независимо. Внезапную смерть своей супруги он объяснил просто:

– Ее изводила какая-то неизвестная кожная болезнь. Ни лекари, ни снадобья не могли ей помочь. Тогда несчастная бросилась вниз с дворцовой башни.

– Быть может, тому виной была также твоя холодность?- с коварной ухмылкой заметила брату Антиоха.- Признайся, Митридат, тебя не очень тянуло на ложе к жене, нагота которой совсем не радовала твой глаз.

– И все-то ты знаешь,- надменно улыбнулся Митридат и слегка ущипнул сестру пониже спины.- Мы действительно редко спали вместе, но виноватым я себя не считаю. Если не боги покарали Багофана болезнью его дочерей, то всему виной дурная наследственность. Шелудивые дети мне не нужны, ибо я царь.

– Поэтому ты вспомнил обо мне,- произнесла Антиоха, отстраняя руку Митридата, потянувшуюся к ее талии.

– Я, собственно, и не забывал о тебе,- промолвил Митридат, томно понизив голос.- Я всегда помнил, что у меня есть сестра, обладающая непревзойденным телесным совершенством и дивной красотой лица.

– О!- Антиоха засмеялась.- Я сражена!

После вечерней трапезы, оставшись наедине с Антиохой, Митридат без долгих предисловий объявил сестре, что хочет жениться на ней, и как можно скорее.

– К чему такая спешка?- спросила Антиоха.

– Гистан прочит мне в жены Роксану и Нису,- ответил Митридат.

– Обеих сразу? У этого разбойника подлинный размах, клянусь Герой!

– Антиоха, ты мне больше по душе, нежели эти глупые девчонки.

– Тебя не смущает, братец, что я старше тебя. Мне уже двадцать два года, а тебе всего семнадцать.

– Для меня это не имеет значения, поверь.

Митридат сидел рядом с сестрой, его руки так и тянулись к ее коленям. В глазах у него был вожделенный блеск. Юнец совершенно не умел скрывать свои чувства и тем более похоть, он даже не пытался это делать.