Быстро вышел на главную аллею и, увидев невдалеке слугу, позвал его. Как только он увидел лежащего на земле Эдвина, ахнул и выкрикнул что-то в сторону. Через минуту вокруг лежащего хлопотало уже человек десять, пытаясь привести его в чувство. Еще через несколько минут появился доктор, что-то тихо скомандовал, и слуги, подняв Эдвина, потащили его в дом. Чтобы не проходить рядом со мной, они, слегка поколебавшись, ломанули через кусты.

Я крикнул вдогонку им прислать мне кого-нибудь. Тащившие молодого герцога мужики, на секунду замерев, рванули с удвоенной скоростью.

Через пять минут на дорожке показался старик лет семидесяти, одетый в ливрею. Не дойдя до меня метров семь, он кашлянул пару раз и поклонился. Следом за ним подошла Лорэйн. Поприветствовав сестру, я обратился к дедуле.

— А почему тебя послали? Моложе, что ли никого не нашли? — удивился я.

Немного помявшись и прокашлявшись, тот признался, что слуги скинулись ему за то, что именно он будет прислуживать мне.

— Мда-а. Сестрица, по-моему, ты зверствуешь здесь не по-детски… Совсем запугала народ, — засмеялась сестра.

Не обратив внимания на её слова, я попытался разобраться, как же все произошло.

— Вот никак не могу понять, как это я с положения сидя подпрыгнула и, отскочив, врезала по лбу мужика на полторы головы выше меня, да так, что его унесли без сознания. А ну-ка встань на место Эдвина, вот сюда, — задумчиво обратился я к слуге.

Старик побледнел и медленно встал на указанное место. Я же попробовал вспомнить как сидел и как прыгал… Когда я попытался подпрыгнуть с разворотом и взмахнуть посохом, то заметил как слуга столбиком рухнул на траву. От удивления у меня чуть глаза не вылезли из орбит.

— Я же его не тронула, даже не коснулась, — ошарашено прошептал я.

— Я думаю, это он с перепугу, либо на всякий случай, — засмеялась Лорэйн.

Пришлось снова звать слуг. Еще издали увидев лежащего на земле старика, они рванули в кусты и, судя по треску, обошли меня по еще большей дуге и вынырнули уже возле лежащего. Быстро подхватив его, они мгновенно скрылись в кустах.

— Похоже, ты слуг запугала до потери сознания, надо будет у тебя опыт перенять, а то мои меня так не боятся, — восхитилась сестра, глядя на маневры народа.

— Да, ну. Скажешь тоже. Пошли лучше собираться, а то вы уезжаете скоро, — немного смутившись, попытался увести разговор в другое русло.

Проводив королевскую чету, я направился в комнату Эдвина. Постучав и дождавшись разрешения, я вошел. Парень лежал на постели с примочками на голове и выглядел бледно.

— Я прошу прощения за сегодняшнее происшествие. Как это получилось и сама не знаю. Не сердитесь на меня, — виновато пробормотал я, почувствовав угрызение совести.

Подняв глаза на Эдвина, я удивился и даже оглянулся, что же он там такого странного или страшного увидел.

— Э-э-это вы у меня просите прощения? — ошарашено спросил он.

— А-аэ-э-я что должен еще перед кем-то извиниться? — вылупился я на парня, пытаясь вспомнить, кому еще могло достаться от меня.

— Нет, нет. Все в порядке. Я сам виноват. Видел же, что вы сильно задумались, надо было подождать, — поспешно ответил Эдвин.

Помявшись еще немного, я решил, что сказал все, что собирался и, пожелав скорейшего выздоровления, тихо свалил из комнаты.

По дороге в библиотеку мне встретился Эммануэль, который пригласил меня на вечерние посиделки, сообщив, что собирался рассказать о своих приключениях в качестве посла в Венской империи. Выразив внешне радость и согласие, внутренне я тяжело вздохнул, помянув этого козла парочкой непечатных определительных.

Вечером же, когда он радостный и сияющий заявился в кабинет, в комнате перед камином стояло шесть кресел, в которых располагались Эдвин и сотоварищи, и я с Бертраном. Оторопев от такого многолюдья, Эммануэль замер у двери.

— О Эммануэль, добрый вечер. Что же вы встали? Проходите. Вы хотели рассказать про ваши похождения в качестве посла, — радостно скаля зубы, пригласил я его.

Герцогу ничего не оставалось делать, как присоединиться к нашей компании и начать рассказ. Похвалив себя за такое решение, я теперь на все посиделки с Эммануэлем стал приглашать и остальную часть семьи. Осторожно наблюдая за компанией, пришел к выводу, что Эдвин был не таким уж плохим парнем. Он восторженно с любовью и гордостью слушал рассказы отца. Искренне смеялся и радовался, когда Эммануэль рассказывал, как он удачно выкрутился из щекотливой ситуации. Видимо, он старался своим поведением привлечь внимание отца, который, после смерти своей жены, редко появлялся в имении и еще реже общался с сыном.

Через пару месяцев после посещения нашего именья, Лорэйн родила девочку, и все королевство целую неделю праздновало это событие. Все наше семейство собралось во дворце, чтоб поздравить сестру и полюбоваться на племяшку-принцессу. Наши взаимоотношения все ещё выглядели по старому — как раньше, но, тем не менее, у каждого уже была своя семья, свои заботы. Скоро должны были родить Криста и Тинэя, и после того, как семейство навосхищалось принцессой, все разговоры перешли на ожидаемых племянников. Яджина обеим будущим мамашам напророчествовала сыновей.