— Ты считаешь, он полил кислотой свои овощи? — Судя по голосу, Келсо не верилось.

— Такова моя догадка. И это не так уж нелогично, правда? Если подумать.

Он уже подумал.

— Ты хочешь сказать...

Она улыбнулась, и это была та же жесткая, без теплоты улыбка:

— Да. Я предполагаю, что где-то тут фабрика по производству наркотиков.

— Но они не такие дураки, чтобы сбрасывать отходы в воду, тем более готовую кислоту.

— Конечно. Это была просто случайность, небрежность, за которую расплатились Прис, его жена и сын. Держу пари, мы узнаем, что в тот вечер они ели овощи со своего огорода.

— Это мы оставим выяснять местной полиции. — Келсо перешел из кухонной секции в жилую за своей сумкой. Порывшись в ней, он вернулся и развернул на столе подробную карту окрестностей: — Посмотрим, откуда течет этот ручей.

Элли придвинула табурет, и они вместе склонились над картой. Келсо пальцем проследил течение ручья, начиная от берега моря. Остановившись, он глубоко вздохнул:

— Там ничего нет.

— Минутку. Вот здесь впадает другой ручеек. — Она в нетерпении указала на приток, и Келсо быстро проследил его течение.

— Нет, не верится. — Он взглянул на Элли, и его глаза расширились.

— Что? — нетерпеливо спросила она.

— Видишь участок, где он протекает через лесистую местность? Эта часть — владения Слодена. Ручей течет мимо Эшли-холла.

Они молча уставились Друг на друга. Потом Элли засмеялась, а Келсо зажмурил глаза и в конце концов тоже рассмеялся.

— Думаешь, это возможно, Джим? — Элли вдруг прекратила смеяться, у нее возникли новые подозрения. — Я хочу сказать, сэр Энтони Слоден, герой войны, покровитель искусств, председатель... О, Боже! Сегодня я узнала еще кое-что: в его бизнес входит и фармацевтическая компания.

— Так что можно без особых проблем получить большое количество лактата кальция и других ингредиентов.

— О Боже, не могу поверить. Все слишком хорошо сходится.

— Нет, не совсем. Это все домыслы. Сам характер этого человека противоречит нашим подозрениям. Сэр Энтони — видная фигура в истеблишменте. У него свой птичий заповедник. Да он просто помешан на здоровье!

Их приподнятое настроение быстро пошло на убыль.

— Домыслы или нет, Джим, но они кое на кого указывают. — В тоне Элли слышалось упрямство. — Ведь так?

— Да, их стоит проверить. Пока не будем докладывать — не люблю выглядеть дураком, — но, думаю, нужно повнимательнее приглядеться к сэру Энтони. Давай завтра пройдемся вдоль ручья, посмотрим, где он протекает через его владения. Может быть, на что-нибудь и наткнемся.

— А сегодня ты не заметил ничего подозрительного?

— Ничего. Конечно, меня не приглашали пошнырять вокруг дома. И у меня сложилось впечатление, что я вроде как прошел допрос. Впрочем, может быть, я показался ему не тем типом, которому следует шнырять в его владениях — похоже, он счел меня радикалом.

— Ну, на копа ты не похож, это точно.

— Да уж.

— Ручаюсь, им это понравилось.

Келсо что-то пробурчал, и Элли не разобрала слов. Он начал рыться в карманах, ища сигареты.

— Ты слишком много куришь, — сказала она.

— Да, мамочка.

Он протянул пачку ей, но Элли покачала головой.

— Хочешь есть? — спросил Келсо.

Она кивнула:

— И пить. Мне сегодня не удалось толком пообедать. Надеюсь, тебе больше повезло.

— Гм, нет.

— Тогда дай мне привести себя в порядок, и я что-нибудь приготовлю.

— Зачем беспокоиться? Давай поедим в городе.

— Идет. И я плачу. У меня сегодня что-то вроде праздника, и вряд ли следует праздновать на средства полиции.

— Не будем отвлекаться, Элли. — Келсо принял серьезный тон. — Может быть, мы просто выдаем желаемое за действительное. У нас нет реальных улик.

— Знаю, знаю. Но согласись: с тех пор, как я здесь появилась, дела пошли живее, а?

Келсо рассмеялся:

— Да, должен признать. — Он помолчал, потом сказал: — По пути из Эшли-холла я звонил в штаб-квартиру.

— Да? — встрепенулась она.

— Элли, я снова пытался отключить тебя от расследования.

— О, господи, почему? — рассерженно спросила она. — Я некомпетентна, да? Я тебе мешаю? Какого черта, что ты им сказал?

— Неважно. Все равно они отказали. Повторили то же, что и раньше: ты хороший оперативный работник, и наши департаменты должны сотрудничать. И сказали, что мне пора повзрослеть.

— Повзрослеть?

— Я сказал, что неудобно делить фургончик с женщиной.

Она закатила глаза: