Но никто из них не пришел в паб в тот вечер, и в пол-одиннадцатого Келсо понял, что они уже не придут.

— Нам тоже можно уйти, — сказал он Элли, которая рассматривала фотографии в рамках на стене за его спиной. Это были виды города, покрытого по крайней мере четырехфутовым слоем воды. Кое-где вдоль главной улицы виднелись маленькие лодочки, другие люди спасались из домов по деревянным мосткам. Удивительно, что многие улыбались, словно в этой эвакуации было что-то веселое. На паре фотографий были огромные белые от пены волны, бьющие по дамбе и перехлестывающие через нее.

— Видно, здесь что-то произошло, — сказала Элли. — Когда это было?

— В 1953-м, — ответил Келсо. — Офицер из береговой охраны рассказывал мне, что все восточное побережье стало жертвой шторма в Северном море. Они подсчитали, что убытков от повреждения домов и сельскохозяйственных угодий было на 50 миллионов фунтов. В те времена это была баснословная сумма.

— Наверное, я брошу мечтать о маленьком бунгало у моря.

Келсо усмехнулся:

— Не бойся, это не так часто случается.

— Достаточно одного раза за всю жизнь. — Она осушила свой стакан. — Пойдем?

Он поставил ее стакан и свою кружку на соседний столик:

— Пойдем в бухту и еще раз взглянем на дрифтер.

Элли повисла на его руке, и когда они пробивались через толпу, прижалась плотнее — не столько чтобы уберечься, сколько чтобы создать впечатление влюбленной пары. Снаружи еще больше похолодало, но она с радостью полной грудью вдохнула свежего воздуха после душной атмосферы паба. И тишина тоже освежала.

В бухте не было ни огонька, но над водой плыли звуки, свидетельствуя, что в темноте пришвартованы лодки. В свете вышедшей на четверть луны у пристани виднелись тупорылые черные силуэты рыбацких судов.

— Рискнем обыскать лодку Тревика? — спросила Элли.

Келсо покачал головой:

— Не выйдет. Нужны хотя бы фонари, да и вряд ли они оставили просто так что-нибудь незаконное. — Он поскреб свой колючий подбородок и тяжело вздохнул: — Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что мы лаем не на то дерево. Шкипер этой лодки, Эдкок, настоящий морской волк и не тот тип, чтобы заниматься контрабандой наркотиков. Спиртное, порой случайный иммигрант, но ничего другого — такого серьезного, как наркотики. Не складывается.

— Возможно, у него тяжелые времена.

— Довольно забавно, что именно так он сегодня и сказал. И все же не укладывается. И к тому же он... — Келсо поискал подходящее слово. — Черт, слишком традиционен!

— Времена меняются, Джим, или ты не заметил? Сегодня никто не кажется тем, кто он есть на деле.

Келсо резко обернулся к ней, но лунный свет не позволял рассмотреть выражение его лица.

— Давай вернемся, — сказал он и пошел от пристани.

Бросив последний взгляд на воду в бухте, Элли повернулась и пошла за ним.

Теперь для Келсо дело приняло еще более неприятный оборот: он чувствовал, что что-то пришло в движение, но не видел, что можно предпринять. Приходилось ждать действий от них — кто бы они ни были, — чтобы сделать ответный ход. Вопрос, кто они? Его трейлер обыскали, на Элли напали. Оставить это так? Он ссутулился, его настроение снова упало.

— Эй, подожди меня! — Девушка догнала его и взяла под руку. — Считается, что мы любовники, помнишь?

— Здесь никого нет, — отрезал Келсо, и она отшатнулась.

А пошел ты к черту, подумала она, отстав на два фута. Они проходили автостоянку, и Келсо почему-то оглянулся на нее, вытянув шею, словно думал, что там кто-то прячется. Элли решила не спрашивать, в чем дело, устав от резких перемен в его настроении.

Они продолжали идти, держась середины переулка, поскольку на узком тротуаре не хватало места для двоих; никто не пытался заговорить. Было темно, и единственный звук производили их шаги. Вдруг насторожившись, Келсо остановился.

Элли уставилась на него, тоже встревоженная каким-то напряжением, разлитым в воздухе. Она огляделась с чувством, что за ними следят, но в окружавшей их тьме никого не было видно.

Вдруг наверху вспыхнул яркий свет, и девушка вскрикнула.

Келсо рукой обнял Элли за плечи, оберегая, и быстро увлек от нависающих телефонных проводов. Вниз посыпались искры, но они гасли, не достигнув земли. Воздух наполнился запахом озона. Поврежденная коммутаторная коробка наверху телефонного столба последний раз вспыхнула и безжизненно погасла.

Элли дрожала, уткнувшись лицом в грудь Келсо, и осторожно взглянула вверх, только когда треск и шипение закончились.

— Боже, что это было? — сказала она, все еще прижимаясь к Келсо.