Особого впечатления на меня он тогда не произвел. Я только мельком подумала: какой, мол, избалованный человек – не может даме очередь уступить.

А на следующий день ко мне вдруг подошел тот самый его друг и тихо так осведомился: «Лен, ты случаем не Лошадь?» Я прямо-таки обомлела: «В каком смысле?!» – «По гороскопу, – успокоил он меня. – Не волнуйся… Но это даже хорошо, что ты не Лошадь».

Я лишь потом поняла, что это Костолевский таким образом справки обо мне наводил. Кто-то ему, оказывается, наворожил: все что угодно, только не женщина-Лошадь! Вот он и интересовался…

Наконец настал день моей премьеры! Выхожу на сцену, волнуюсь жутко. Вдруг со второго ряда доносится дикий хохот: смеется Игорь – громко так, заразительно. Но у меня-то первая роль! Ах, думаю, невоспитанный ты человек! И про такси сразу вспомнила, и слова роли чуть не забыла. Но все же собралась, спектакль отыграла. А под занавес получила от него огромный букет… К сожалению, я потом почти сразу же уехала на гастроли в Новосибирск. Он мне туда звонил, однажды прислал кипятильник, а потом даже деньги…»

Стоит отметить, что у Романовой тогда уже был жених – гражданин Америки, сын эмигрантов из России первой волны. Звали его Майкл, он был на 10 лет старше Елены. Они познакомились в конце 70-х на книжной ярмарке, где девушка работала переводчицей, будучи студенткой Щукинского училища. Молодые стали встречаться, потом переписываться. Так продолжалось в течение нескольких лет. Затем Майкл прислал ей из Америки обручальное кольцо. Короче, дело шло к свадьбе. Тут-то на пути Романовой и возник Костолевский. Вновь послушаем ее рассказ:

«Когда я вернулась из Новосибирска, Игорь оказался на высоте – такого напора в сочетании с обаянием, деликатностью и заботой я еще не встречала. Если бы он предстал суперменом, как в «Тегеране-43», или благополучным хлыщом, как в «Гараже», я бы никогда не сделала выбор в его пользу. Но оказалось, что за «лихим» имиджем прятался Человек! Ранимый, неуверенный в себе и очень добрый. Моя позиция никогда не выходить замуж за актера сильно пошатнулась. «Боже мой! – думала я. – Неужели еще встречаются мужчины, сочетающие столько достоинств?! Находясь при этом в привилегированном положении!» Он ведь тогда просто купался в славе и поклонении. Но при этом никогда не оставлял меня без внимания и заботы, вникая даже в творческие проблемы…

После моего возвращения с гастролей мы с Игорем стали сниматься в фильме «Отпуск за свой счет» (телефильм режиссера Виктора Титова. – Ф. Р.). И за время съемок он несколько раз как бы невзначай обронил: «Вот поженимся, будешь мне суп варить…» Я про себя думала: «О ужас, я же совсем не умею готовить суп!»

Мы дважды подходили к ЗАГСу, но каждый раз разворачивались и возвращались обратно: я никак не могла решиться. Лишь на третий раз…

Я, прекрасно понимая, какой удар наношу Майклу, ничего не могла с собой поделать – была совершенно ослеплена Игорем. Таков был мой выбор. Спустя 10 лет мы встретились с Майклом, и я сказала, что замужем. Мы оба плакали…»

Молодые сыграли свадьбу в 1983 году. Вскоре на свет появился мальчик, которого назвали Алексеем.

В начале 90-х Костолевский и Романова вместе сыграли на сцене Театра сатиры в спектакле «Виктор, или Дети власти» по пьесе Роже Ветрака. В нем Игорю Костолевскому пришлось играть… девятилетнего мальчика, а «маму» сыграла его жена Елена Романова. Последняя рассказывает: «Работа захватила нас целиком. Когда Игорь не знал, как читать тот или иной кусок (получалось то слишком по-детски, то наоборот), он давал текст нашему сыну Алеше, и тот начинал читать как нужно. Игорь запоминал, хватал текст и убегал окрыленный. Но самая тяжелая ноша досталась мне. Мой сценический сын Виктор (Игорь Костолевский) был болен, и в конце спектакля я должна была на руках внести его на сцену. Но, извините, в нем одного только роста метр девяносто. Как я ни напрягалась, не могла сделать ни шага, режиссер негодовал. Он повторял и повторял, что ставил спектакль во Франции и что там худенькая девушка тоже выносила тучного мужчину. Что происходит здесь, в России?! В конце концов пришли к компромиссу: он разрешил мне нести Игоря с помощью его «отца» (по пьесе). Когда мы с трудом втаскивали Костолевского на сцену, я, совсем обессиленная, шипела: «Есть больше не получишь никогда…»

О том, каким мужем был Костолевский, Романова вспоминает так: «Игорь однозначно был главой семьи. Лидером. В принципе такой муж, как Игорь, – это идеальный вариант для любой женщины, потому что он всю ответственность всегда взваливал на себя. К тому же он был щедрым и хорошим человеком…

Невозможно, прожив много лет вместе, не ревновать и не увлекаться. И у меня, и у него случались такие ситуации. Но мы договорились, что всегда будем вместе, а все остальное отмели, ведь у нас был маленький сын. К тому же он часто болел – в детстве Алексей страдал астматическим бронхитом. Мне часто приходилось отказываться от интересных проектов, особенно в кино, потому что сына нельзя было надолго оставлять даже с няней. Для нас с Игорем здоровье ребенка всегда было на первом месте…

В середине 90-х я снималась в Швеции в фильме «Враг врага», в том числе в любовных сценах с актером стокгольмского театра Питером Хабором. Поехала туда, не читая сценария. Прочитав, позвонила Игорю, чтобы посоветоваться: стоит ли соглашаться на съемки в постельных сценах. Он сказал: «Соглашайся, но проси за это больше денег». Мне тогда было очень обидно, что он так легко меня «продал». Именно от обиды я очень хорошо сыграла… Я заранее объяснила, что русские актрисы не привыкли к таким ролям. Меня успокоили: мол, на съемке будет очень маленькая группа – оператор, его помощник, режиссер и гример… Никто больше не увидит. В это время занервничал Питер Хабор: решил, что мне неприятно с ним работать, и помчался в душ. Опрыскался разными одеколонами, подошел ко мне и спросил: «Лена, вас этот запах устраивает?» В общем, раздеваться и ложиться в постель мне пришлось. Я была так унижена и оскорблена внутренне (оттого, что мне пришлось просить деньги), что сыграла блистательно. Деньги мне заплатили. Игорь, посмотрев фильм, воскликнул: «О, да у тебя с ним явно был роман!» Я ответила: «Честное слово, не было. Мы просто договорились играть правдиво».